Падение вверх. Хранитель

Глава 3. Ничего не бойся!

Hominem quaero! (Dioqines)

Ищу человека! (Диоген)

 

 

С неба невесомой пылью сыпался мельчайший дождь. Ида брела домой, натянув на низко опущенную голову капюшон. На сердце было тяжело и гадко. Впервые за в ё время своей недолгой вечности она не чувствовала себя частью своего подопечного, не ощущала с ним никакого единения. Кажется, нечто подобное у людей называется "материнский инстинкт" - неосознанное желание заботиться о родном - физически или духовно - существе, окружить его любовью, защищать от всех бед и угроз... Нет, ничего такого по отношению к Антону Ида не испытывала, и это угнетало её безумно. Она сама себе казалась каким-то уродом, недостойным быть ангелом. А значит - прощайте, небо и крылья. К этому мерзкому чувству примешивались невозможная усталость и невыносимая слабость, какая бывает только лишь от крайней безысходности. Ида впервые в жизни предалась греху уныния и как никогда сильно чувствовала себя человеком в худшем его проявлении.

Тим, конечно, был уже дома; встревоженно сдвинутые брови, напряжённо сжатые губы, скрещенные на груди руки сразу дали Иде понять, что он места себе не находил, в ожидании того, чем же закончился разговор его друга и мальчика с заблудшей душой. Впрочем, Тим тоже сразу всё понял, едва увидев Иделию, хмурую, промокшую, мрачную. А может, и ещё раньше - дождь противной крупой сыпался с неба уже больше часа, нагнетая и без того унылую атмосферу.

Тим мудро подождал, пока не проронившая ни слова Ида примет душ, закутается в огромный махровый халат и устроится на диване с неизменной чашкой кофе в руках, присел рядышком, размышляя, как начать разговор, чтобы ненароком не спровоцировать вспышку злости или, того хуже, истерику. Впрочем, волновался он напрасно - уже само присутствие друга рядом действовало на Иду умиротворяюще. Тоска и усталость отступали, взамен пришли тепло и покой. Ида была в тот момент благодарна Тиму за то, что он ни о чём не расспрашивает, а так терпеливо ждёт, когда она сама будет готова поговорить и попросить совета, если он понадобится. Тим почти не сомневался, что понадобится. Он очень чутко научился улавливать моменты, когда Ида уставала быть сильной, и готов был в любой момент подставить ей своё плечо. Втайне он всегда восхищался её мужеством, понимая, что эксцентричность, импульсивность, вспыльчивость - это всё наносное, и невозможно вообразить, на какие подвиги способна эта хрупкая девочка, если небу будет угодно от неё этих подвигов потребовать.

Тим не глядя протянул руку, и на колени Иде упала маленькая упаковка миндаля - одна из её величайших земных слабостей. Ида не смогла сдержать улыбку.

- Обожаю тебя,- совершенно искренне сказала она другу.

- И я тебя... Расскажешь мне?..

Ида вздохнула и зашуршала пакетом.

- Я не знаю, что мне делать,- горько произнесла она.

- Неужели, всё настолько плохо? Он совсем не хочет тебя слушать?

- Понимаешь,- начала Ида, насыпая в подставленную ладонь Тима несколько орехов,- Проблема не в том, что он не хочет слушать. Они поначалу все не хотят... Это я не хочу с ним говорить.

Тим несколько изменился в лице.

- Что же он такого успел тебе сказать, что ты на нём сразу крест ставишь?

Ида захрустела миндалём, Тим терпеливо ждал ответа.

- Ничего,- выдала она наконец,- Он, правда, необычный мальчик. Его даже атеистом не назовёшь. Настоящие атеисты точно знают, во что они не верят. А ему просто всё равно. Абсолютно. Он и знать ничего не хочет. И верить не желает. Ни во что и ни в кого. Даже в себя... Даже себе.

- Как это?- нахмурившийся было ангел резко вскинул брови.

- Он будто уверен, что всё в мире бессмысленно. Так и живёт, бездумно, безыдейно.

- Он случайно с собой покончить не пытался?- напрягся Тим.

- Нет,- мотнула головой Ида, складывая вчетверо опустевший пакетик,- Боюсь, он и в этом не видит смысла... Хотя, почему боюсь? Да слава тебе, Господи!

- Он фаталист?

- Нет. Фаталисты тоже кое во что верят. А этому как будто и впрямь жить незачем. Для него Бога нет, ангелов нет, демонов нет, а если и есть, то ему наплевать. И на людей наплевать. Любви нет, дружбы нет, ненависти нет, ничего нет. Это самое страшное - вот такое безучастие и пустота.

- Глупенькая,- улыбнулся Тим, мягко обнимая Иду за плечи,- Всё не так плохо на самом деле. А этот нигилизм, однако, заразен! Если Антон что-то вбил себе в голову, это не значит, что всё так на самом деле.

- Нет, я из-за его не стала сомневаться, ты не думай!- запротестовала Ида, поудобней устраивая свою голову на плече друга,- Я просто не знаю, как его переубедить, потому что переубеждать по сути не в чем...

- Ты ПОКА не знаешь. И я имею в виду, что ему просто кажется, что он не верит. Это же вообще против человеческой природы. Есть кое-что, обо что все его доводы и отрицания разобьются вдребезги.

- Юля...

Ангелы помолчали.

- Как же она с ним уживается,- пробормотала Ида,- В этом уже я смысла не вижу.

- В том-то и штука - ты смысла не видишь, а она его и не ищет. Она просто рядом с ним, и всё.

- Значит, она такая же, как и он? Раз смысла не ищет?..

- Они похожи друг на друга больше, чем всем кажется. Иначе не смогли бы вообще существовать бок о бок. Для кого-то постороннего каждый из них был бы абсолютно невыносим, а вместе они идеальны... Ты разве не почувствовала?

- Возможности не было,- проворчала Ида,- То есть, они почти как мы с тобой?

- Почти... У людей такая связь даже глубже и прочней. Правда, случается это не так часто...

- Понятно... Ну, ты бы с кем угодно ужился... Это мне с тобой повезло, как Антону с Юлькой,- Ида сонно потянулась, и вдруг ей в голову пришла удивительная в своей простоте мысль:

- А почему он просто не скажет, что любит её?



Ксения Базанова

Отредактировано: 25.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться