Палач

Font size: - +

7-9

- 7 -

 

Москва, Россия. Февраль 2014 г.

 

Джеймс неоднократно бывал в Штабе, но везли его в глухом отсеке без окон, в наручниках и с четырьмя сопровождающими. Из подземного гаража проводили в пустующее крыло и втолкнули в камеру. Щелчок закрывшейся двери и монотонный писк электронного замка подтвердили блокировку.

В прошлом камеры предназначались для измененных, поэтому удобств в них было по минимуму, мер предосторожности – по максимуму. В перерывах между пытками существо, накачанное транквилизаторами, мало на что способно, но иногда случались неприятности. Участь кровососов не вызывала в нем сострадания, но его стараниями ни один из них не пошел под раскройку, как было принято говорить. Джеймс убивал на месте.

Когда ему предложили выбор, он сам подписался на ликвидатора. Официально Джеймс числился полевиком, в любой момент его могли включить в состав опергруппы для захвата, но все же специфика его работы была несколько другая. Редкие измененные не представляли для Ордена ни малейшего интереса, но случалось и такое. Они и становились его работой.

Первое убийство Джеймса произошло в Подмосковье. Измененному было за шестьдесят. Свой дом в коттеджном поселке, счет, собственное турагентство. Кровососущие твари отлично приспосабливались.

С ним даже возиться не пришлось, но первое убийство не забудешь никогда. Ни фотографии с мест преступлений, ни сводки, ни тренировки не способны подготовить к такому. Когда вырванная твоими руками жизнь растекается багровым пятном под чьим-то телом, на мгновение твой взгляд тоже замирает. Как будто на выдохе, перед тем как спустить курок ты вздохнул слишком глубоко, и Смерть уцепилась за эту нить, забирая сразу двоих. Джеймс помнил, как его мутило – от запаха крови, от вида корчившегося на полу кровососа, как вело от адреналина. После он заперся на съемной квартире и впервые «надрался до зеленых чертей». Русский язык всегда был весьма богат на образы.

Измененные в Ордене не задерживались, поток допросов был невелик, поэтому камер предварительного содержания было немного. Дверь с электронным замком с внешней стороны удерживали мощные штыри, уходящие в стены, слабое искусственное освещение, вмонтированные ультрафиолетовые лампы, по периметру – отверстия для впрыскивания ядовитого газа. Туалет обустроить не потрудились – к чему такие удобства, да и лишний риск. Измененные испражнялись прямо на пол.

Джеймс устроился напротив двери, на полу, сцепив руки на коленях. Глазок камеры слежения мигал, подтверждая свою жизнеспособность. Кто бы за ним ни наблюдал, он свое дело знает. Обычная методика выжидания и морального подавления. Время в одиночке из неподготовленного человека вытягивало все силы. Вот только ему терять было нечего.

После столь «драматичного воскрешения» из мертвых его не ожидало ничего хорошего. Джеймс знал, что никакого суда не будет. От Ордена осталось одно воспоминание, хотя команда за ним подтянулась впечатляющая. С другой стороны, организация, существовавшая веками, так просто свою работу не свернет, но в большинстве городов филиалы закрыли. Возможно, Москва, Лондон и Нью-Йорк стали исключением. Три столпа Ордена, три крупнейших штаба, куда стекались данные со всего мира. Документы находились у Архивариусов, имена которых держались в строжайшем секрете, наравне с Боссами.

Можно было крутить варианты, строить предположения, пытаться увязать события прошлого года со внезапным возвращением Ордена, но без проверенных данных человек слеп, глух и безоружен. После часов ожидания в аэропортах, перелета и выпитого в «дружеской» компании, сосредоточиться на чем-то серьезном не получалось. Он отключился, привалившись к холодной стене, но мгновенно открыл глаза, когда услышал щелчок открывшейся двери.

– Выходите! – раздался грубый оклик.

Джеймс потянулся, разминая затекшие мышцы и посмотрел на вооруженного молодчика. Парнишка глядел на него свысока, хотя в глубине глаз застыла неуверенность. Поведение, достойное новобранца: цепляться за оружие, как за единственное спасение, и чувствовать, что ты способен на многое, пока палец на спусковом крючке. Орден по-прежнему вербует агентов?

На допрос сопровождали четверо. Помимо «малыша», трое гораздо более уверенных в себе «старичков». Джеймс шел по коридорам московского филиала, и у него создавалось ощущение, что он очутился в прошлом. Огромное здание напоминало заброшенный муравейник, в который понемногу возвращались его обитатели. Основные помещения задействованы, все этажи и оборудование рабочее: электронные замки, пропуска, коды. Он оказался на этаже, на котором никогда раньше не был. Святая святых Московского штаба, высший уровень доступа.

Проводили его не в комнату для допросов, а в личный кабинет руководителя филиала. Павел Сухарев – имя-легенда, под котором тот работал – дожидался его за массивным столом красного дерева. Обстановка кабинета ничем не отличалась от рабочего места большой шишки из госструктур. Шкаф с книгами, стеллажи с наградами, сувенирные часы, переговорный стол с выстроенными по обе стороны рядами близнецов-стульев, фальшивые окна с «видом» на Красную площадь. 

Седой, подтянутый мужчина в темном костюме поднялся навстречу Джеймсу и кивнул охране, чтобы те вышли. Джеймс не принял его руку, отодвинул ближайший стул и устроился на нем, вопросительно глядя на Сухарева.



Марина Эльденберт

Edited: 24.11.2017

Add to Library


Complain




Books language: