Палач короля

Размер шрифта: - +

Глава четвёртая

Лиям уже не мог вспомнить, как это случилось. Когда именно схлынуло возмущение, стихла злость и исчезла жалость. Он не знал, в какой момент сломался, да и сломался ли. Может, это всегда в нём было? Хладнокровие, безразличие, даже жестокость. Возможно, это не сорок лет службы королю Астиру превратили его в равнодушного, беспощадного и исполнительного палача, и стать убийцей было его судьбой? Его призванием, а не просто работой?

Первые годы были самыми сложными. Он пытался сопротивляться, вырваться, отказывался помогать королю в его охоте на магов. Его били, истязали, морили голодом, жгли и топили — он оставался непреклонен. Лиям жалел лишь о том, что попался. Он думал о Сюрен, о том, что подвёл её и оказался в руках короля, что все его планы о мести потерпели крах. Но когда боль затуманивала разум, даже смерть уже переставала видеться ему такой уж ужасной. Порой он даже желал её, забывая о своём обещании матери. К тому же лучше уж умереть, чем служить королю.

Но Астир не убивал его. Мучал, испытывал его силы и предел выносливости — но не даровал ему ставшего столь желанным избавления. Он не переступал границ. А через какое-то время Лиям перестал чувствовать физическую боль. Он научился не думать о ней, отключаться.

Астир быстро понял, что пытками и угрозами от Лиям он ничего не добьётся. Парнишка оказался не так прост, и сломить его волю у короля никак не получалось. Он отказывался указывать на магов в осаждённых отрядами деревнях. А думать о том, что он когда-нибудь сам эти отряды возглавит и станет прочёсывать земли Лиоса, казалось просто глупым и нереальным. Но Астир был терпелив. И пусть Лиям, кажется, перестал цепляться за собственную жизнь, но в нём оставалась жалость к жизням других.

И король этим воспользовался. Он заставлял Лияма смотреть, как его воины расправляются с жителями деревень, где по слухам скрывались маги. Как мучают и убивают женщин, закалывают штыками мужчин, и их густая малиновая кровь расползается по земле, подступая к носкам сапог, как горят дома с запертыми в них крестьянами. Солдаты не щадили даже детей, убивая всех без разбора. Маги или нет — для них не было разницы. Они исполняли приказ и не ставили под сомнение его справедливость. Лиям сжимал зубы, по его щекам катились слёзы — но он молчал. И всякий раз Астир говорил ему, что в смерти всех этих людей виновен сам Лиям и его упрямое нежелание помогать ему.

— Ты мог спасти их, просто указав мне на тех, кто мне нужен. Но ты предпочёл не марать руки. Ведь так, Лиям? — усмехался Астир. — Что ж, тогда я омою их в крови. В крови тех, кого ты приговорил, отказавшись мне подчиняться.

Крики, стоны, хрипы и мольбы о пощаде смешивались в истошной какофонии в ушах Лияма. Жуткие кровавые картины убийств стояли перед глазами. Он хотел бы закрыть их и заткнуть уши, лишь бы не знать всего этого, не присутствовать при этих жестоких расправах. Но эти видения преследовали его даже во сне, и он не мог спрятаться. Это стало нестерпимой душевной пыткой, которую Лиям не мог вынести.

В одной из деревень Астир привязал старика-чародея к шесту на рыночной площади и пытал, желаю узнать, где прячутся другие маги. Его колотили, закидывали камнями, кололи штыками. Его тело превратилось в кровавое месиво, а хрипы тонули в раскатистом жутком смехе солдат. И тогда Лиям не выдержал. Он кинулся вперёд и, выхватив у одного из воинов меч, с размаху снёс старику голову. Он желал прекратить его страдания, закончить это безжалостное издевательство над магом. Он даровал ему быструю смерть. А после Лиям указал на других чародеев в деревне, а те в свою очередь на прятавшихся в лесах неподалёку собратьев.

Король лишь довольно усмехнулся. Астир понял, что победил.

С того дня Лиям больше не сопротивлялся. И когда король однажды приказал ему самому расправиться с магами, он не возражал. Лиям опустил на лицо капюшон, взял в руки меч и ночью отправился в окружённую воинами короля деревню. А наутро Астир со своими солдатами нашли десять трупов на её окраине. Король обошёл каждый дом в том поселении, чтобы убедиться, что Лиям чисто выполнил его приказ и не упустил ни одного чародея. Не упустил — Лиям знал, какова будет цена его ошибки, его жалости или угрызений совести.

Два долгих года. Астиру потребовалось два года, чтобы Лиям согласился ему помогать. И ещё столько же, чтобы он, наконец, сам возглавил отряд короля. К тому времени Астир уже «проредил» поселения магов на востоке и юге, да и самые известные из укрытий волшебников на севере. Угроза для его власти перестала быть столь огромной, как ещё несколько лет назад. Тогда король оставил в отряде только самых надёжных солдат, назвав их «тайной королевской полицией», а Лияма сделал её главой.

Предстояло ещё много работы. Король знал, что не успел выловить и уничтожить всех магов. Потому Лиям должен был продолжить поиски вместо него. Но уже не так открыто. Извечный серый капюшон скрывал лицо парнишки, но теперь это было только на руку королю. Никто не знал его в лицо, но за свою жестокость Лиям успел получить в народе прозвище «палач». Говорили, что он был быстрым, бесшумным и безжалостно расправлялся со своими жертвами, снося им головы одним ударом своего меча.

— Какая ирония, — смеялся Астир, — они прозвали тебя «палачом» за милосердие! Как тебе такое, Лиям?

Как ему такое? Лиям Саар давно ничего не чувствовал, словно что-то внутри него умерло в тот день вместе со стариком-чародеем, привязанным к шесту на площади. Ему было всё равно, как его называют и что о нём говорят. Безразличие, обречённость и пустота со временем завладели его сердцем.



Кира Дей

Отредактировано: 11.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться