Пальцем в небо

Глава 8

Думаете в Нью-Йорке воздух какой-то особенный? Или вода? Просыпаешься, тут же Лайза Минелли с оркестром поёт в окно: «Нью-Йорк, Нью-Йорк»?
А вот и нет! Просыпаешься, и обычно чистишь зубы... Только отбойных молотков на душу населения точно больше. Слышите? Дррррррр... с утра пораньше. А что вы хотели? Цивилизация! Джек эти дырдыкалки, то и дело ковыряющие дороги, не замечает. Я пока — очень даже...
«Интересно, сколько сейчас людей в мире чистят зубы? – подумалось мне, когда я стояла в нашей бело-мраморной ванной. – А королева Меделин тоже, как и я, стоит сейчас и смотрит в собственные зрачки в зеркале, пытается пригладить свободной рукой дом на голове? Водит щёткой туда-сюда?»
Мне это представилось особенно чётко, и оттого всю её королевичность как рукой сняло. Я даже развеселилась! Не люблю, когда меня долго донимают негативные мысли. Пусть их лучше думает кто-то другой, а я подумаю... о чём бы? О! К примеру, о солнечном зайчике, падающем на край латунной решётки. Откуда ему тут взяться?
Когда я вышла из ванной, Джек уже в мундире... тьфу, в костюме варил кофе. Учитывая, что недавно это была моя обязанность, аж мурашки побежали по спине – вчерашний шеф, и варит мне кофе. По-моему, это кайф!
– У тебя где моторчик? – спросила я, удивляясь его скорости. – Ведь мы одновременно выбрались из постели!
– Я – Бэтмен, – хмыкнул Джек.
– А, кстати, я про бэтменский костюм хотела спросить? Что он у тебя в гардеробной делает?
– Какой?
– Ну такой, весь будто прорезиненный. Чёрный комбинезон с красными вставочками. И с гармошкой на сгибах. А ещё шлем и перчатки...
– А-а, ясно! – улыбнулся Джек и тут же со всей серьёзностью задрал нос: – А что, по-твоему, мне город спасать в джинсах или в этом пиджаке?
– Смотря от чего спасать, – хитро посмотрела я. – Если экономических преступников ловить, то вот этот костюм, что на тебе, вполне годится для офисного инквизитора. Брови только сдвинь и не смейся. А то никто не испугается.
– Смешная ты! Вообще-то комбинезон – это одежда для мотоспорта, – сдался Джек.
– Ого! – Я не удержалась и присвистнула. – Может, у тебя ещё и мотоцикл имеется? Или на велике гоняешь?
Джек самодовольно поправил часы на запястье.
– Мотоцикл стоит на парковке. Кавасаки. Специально для бэтменов.
– А леди-кошку в бригаду принимаете? – Я игриво выгнулась.
Джек не сдержался и провёл ладонью по моей спине, чуть шлёпнул по попе.
– Леди-кошка пусть сидит дома или гуляет в Центральном парке. Вечером у нас рандеву.
Всю мою игривость мигом снесло.
– Опять Меделин?!
– Нет, на этот раз просто дома. Пожалует Филипп. Может, один, может, со своей новой пассией.
– И ты только сейчас говоришь! Надо же приготовить что-нибудь особенное!
– Не парься! Закуски закажем, а блюдо посерьёзнее мы с Филиппом сами соорудим. У нас традиция: мужчины — на кухню, женщины – пить пиво и смотреть футбол. – И расхохотался басисто.
Идеален. У меня аж комплексы развились. Боже, ну и как такому соответствовать?

* * *
Мой любимый мужчина за порог, я – в Интернет, а затем на автобус и к зданию Нью-Йорк Таймс. Не знаю, может, мёдом тут намазано?
Или просто очень хотелось. Хотя бы поглазеть. И подумать. Обо мне и моём любимом мужчине. Я должна быть ему интересна! Можно, конечно, каждый день ходить по салонам и скупать наряды, но так я быстро превращусь в «Монику», а это чревато! Если уж быть совершенно честной, то экс-жена Джека была гораздо красивее меня и однозначно эффектнее. И ростом вовсе не гном Вася... Но где она, и где Джек?
Вывод напрашивался сам собой: под лежачий камень вода не течёт... А если Магомет сам не идёт, сердце у горы не поёт. И вообще просто скучно быть заядлой домохозяйкой. О чём рассказать мужу вечером? О кастрюле? И ту Эми начищает причём с таким видом, будто она – домовладелица, а я на птичьих правах. Моими улыбками её не прошибёшь, хотя я продолжу улыбаться. А насчёт прав... было немножко тревожно, ведь Джек пока не торопился вести меня под венец...
Я задрала голову, жадно осматривая небоскрёб Нью-Йорк Таймс, отступила шаг назад и вдруг наткнулась на кого-то. Уронила сумку и Айфон, на который попутно пыталась запечатлеть вид. Присела, чтобы поднять.
– Простите, – произнёс приятный баритон.
В фокус моего взгляда попали мужские руки с аристократичными пальцами, подбирающими с земли мою косметичку, очки и блокнот. Я подняла глаза и увидела потрясающе красивого мужчину лет тридцати. Кареглазый брюнет голливудского типа улыбался мне виновато. Лишь впихнув всё выпавшее содержимое обратно в мою сумочку, он поднял свой портфель.
Я тоже пробормотала извинения.
– На работу первый день? – с британским акцентом спросил молодой человек, внешне ничем на англичанина не похожий. Элегантный шарф наброшен на ворот короткого синего пальто. Тёмно-красные перчатки. Туфли... Наверняка уровень высшего звена или около того.
– Нет... Я не работаю... Хотелось бы... Но пока... – Ничего умнее в голову не пришло.
– Хотелось бы? Так что мешает? – спросил красавец.
Я смутилась.
– У меня пока и рабочей визы нет. Это так. Мысли... Мечты.
– Мечты должны сбываться! Тем более здесь, в Нью-Йорке, – подмигнул он.
Мои щёки залились румянцем. Мужчина кивнул и направился уверенным шагом в святая святых журналистики.
Мне стало неловко продолжать пялиться на вход в издательство, и я задумчиво пошла по улице. Мда, журналистка... У меня даже статей в портфолио нет. Рекламная ерунда не в счёт. На английском так вообще ничего... Мечты? Глупые, наверное.
Я увидела, как официант распахивает стеклянные двери Вольфганг Стейк-хауза. И вдруг меня осенило! Пока я не могу быть журналистом, но писать-то я могу! И есть о чём – Таня и девчонки спрашивают о Нью-Йорке. Наверняка найдутся люди в России, кому это тоже будет полезно. А я могу вести блог сразу на трёх языках – французский добавлю тоже, чтобы не закис.
Решено! Я стану блогером! И начнём с простого – с еды. Это всем интересно: рецепты, рестораны, кафешечки. Их тут – не перечесть! А потом, возможно, и что-то серьёзнее нащупаю.
Жизнь за океаном, не такая, как дома, от первого лица... – разве это не любопытно?
Ноги сами завели меня в Стейк-хауз, где мы обедали с Джеком. Я выбрала тот же столик во втором зале, обманывая себя ассоциацией, будто мой любимый мужчина рядом, и под чашечку чая погрузилась в мысли и Интернет. Видеоблогеры и чёртова дюжина разновидностей независимых корреспондентов сегодняшнего дня вещали о разном и по-разному. Я сфотографировала чай и интерьер, запостила в соцсеть. Главное – начать!
И вдруг из-за спины послышалось старческое:
«...Как объяснить, что не вчера
Я полюбил ноябрь тоскливый.
И стоит ли... Моя сестра,
Печаль... Ненастная пора
Со слов твоих - вдвойне красивей».
Я обернулась с улыбкой и узнала экстравагантного старика – всё в том же жёлтом пиджаке, но в бабочке, разукрашенной в цвета американского флага и в красных джинсах. Седой и высушенный годами, старик, казалось, компенсировал яркостью одежд собственную блеклость.
– Роберт Фрост! – воскликнула я и привстала, чуть поклонившись и с почтением приложив ладонь к сердцу. – Здравствуйте!
– Доброго вам утра, юная леди! Отчего же вы сегодня в одиночестве?
– Мой жених на работе, а я предоставлена сама себе и размышлениям о смысле жизни, как это ни банально звучит.
– Отнюдь не банально, – прошамкал старик. И поклонился мне, так и не сев. – С моей стороны неучтиво не представиться. Уильям Баррел к вашим услугам.
– Александра Лозанина. – Сам вид и любезность старика располагали к реверансу.
– Вы позволите нарушить ваше уединение или это будет с моей стороны бестактным? – По серым, почти прозрачным глазам с красными сосудиками на желтоватых белках было видно, что ему очень хочется поболтать со мной.
Отчего бы и нет? Говорить о стихах намного приятнее, чем обмениваться колкостями с Меделин.
– Буду только рада, – просияла я.
Старик расшаркался и, отодвинув со скрежетом стул, присел напротив меня.
– Так на чём вы остановились, милая Александра? И называйте, пожалуйста, меня Уиллом. В мои девяносто уже можно и пофамильярничать. А если я задаю лишние вопросы, так и говорите: «Не ваше дело, мистер Уилл». Договорились?
– Договорились, мистер Уилл. Я остановилась на решении начать блог. Вы знаете, что такое блоги?
– Я – старая тележка, но не отстаю от жизни. Вы будете писать о стихах?
Я задумалась... стихи попросту не пришли мне в голову.
– Думала о более приземлённом – о собственном покорении Америки. Но ваша мысль мне очень нравится! Почему бы не украшать каждое сообщение четверостишьем? Кажется, это будет оригинально.
– Весьма. Как же случилось, что такая юная леди и уже покорительница?
– Я пока не покорительница, только мечтаю. Но не могу знать, что меня ждёт на самом деле, – проговорила я, вздыхая.
– Как сказал китайский бессмертный мудрец Хань Сян-Цзы, «нельзя дождаться того, что тебя ждёт. К этому надо идти», – заметил Уилл.
Мудро. И вдруг я, истосковавшаяся по нормальному разговору, не по Скайпу, а просто так, живьём, выложила нашу с Джеком историю. В целом, всё просто: начальник и подчинённая, служебный роман, которого я так боялась. Чего боишься, то и случается...
– Мудрое решение принял ваш босс, – заметил старик, складывая тонкие губы в улыбку, – будь мне тоже всего тридцать, и я бы променял Пикассо на искренность в таких волшебных глазах.
Рядом с чужим совсем стариком, говорящим вежливые комплименты и, кажется, очень меня понимающим, захотелось рассказать и про Меделин, и про то, чего я ужасно опасаюсь – что Джек под её давлением изменит решение. Потому что я не знаю, кто она ему.
Кто она — Меделин? Загадка. И где-то вдалеке, в уме, привычно вычленяющем плохое, прозвучало грозовое – любовница... Сердце сжалось, будто от удара, и по телу разлился ноющей горечью вкус ревности.
В телефоне звякнуло сообщение, и я увидела приглашение в друзья из соцсети. Протёрла глаза. Меделин Кроннен-Стоу?! Вот уж помяни дьявола...