Палиндромы судьбы

Глава 1. Ира, вари!

Они уже долго жили вдвоем: отец, и Ирина. Мать умерла, когда дочке едва исполнилось три, и теперь существовала только на фотографиях: красивая, молодая, с русой косой через плечо, белозубой улыбкой, вся такая дородная и ладная, что казалось, жизни в ней не на один век человеческий отмерено было. Ан, вот оно как, и до тридцати не дотянула. Ирка любила разглядывать мамино лицо, представлять, каким бы оно стало сейчас, искать сходство с собой. Втыкала фотографию в уголок зеркала и сравнивала. Отец считал, что дочь и мать похожи между собой, только Алла крупнее костью была и выше. Что ж, так тому и быть. В памяти Ирки мама осталась только ощущениями всепоглощающей нежностью и почему-то запахом ирисок.

- Папа, поговорим о маме? – просила дочка порою.

- Ну, что сказать? – неторопливо начинал отец. – Жизнь у нее была достойная.

И по тысячному разу звучал рассказ о маминой семье, о недолгих ее годах. Ирка закрывала глаза, и будто воочию видела и замерзшего после изрядной выпивки деда, и бабушку, в сорок лет оставшуюся вдовой с четырьмя детьми на руках, где Алла была второй по счету, старшей дочерью. А потом и вообще – старшей, когда брата Гришу забрали на Финскую, и он погиб даже еще до начала Великой Отечественной… В сорок первом маме в апреле только исполнилось пятнадцать. Она тут же пошла на пекарню, работать, даже экзамены в школе не сдала. Хотелось, чтоб бабушке полегче было: дома ведь еще двенадцатилетняя Полина, да семилетний Алешенька. Но проще не стало.

Бабушка буквально сгорела на работе, когда по шестнадцать часов стояла у станка на заводе, гитлеровцы наступали, мужики уходили на фронт, даже с броней – кому работать? Вот и доработалась.

На Алле теперь была вся семья, надеяться не на кого. Когда поступило предложение вывезти детей подальше в тыл, девушка не раздумывая долго, дала согласие. И на долгие годы в памяти Аллы осталась картина: Полина и Алешенька, машущие сестре рукой из тамбура поезда, толпа провожающих, все плачущие, прощающиеся на неопределенное время. Ирина сама читала дневниковые записи матери, как той было тяжело отпускать малышню в неизвестность, как младшая сестра разобиделась перед отъездом, какие проклятия бросала в адрес старшей. И как был милосерден и терпелив братишка. И ведь именно с ним Алле так встретиться и не довелось больше. Эшелон разбомбили, дети потерялись на просторах насилуемой страны.

Это уже потом, когда фашистская Германия сложила знамена, когда мама была замужем, почти перед рождением Ирки, нашлась Полина. Совсем взрослая, закончившая школу. Алла искала ее через радиопередачу, через знакомых и незнакомых людей. И случился огромный праздник, когда сестренка зашла в дом. А вот Алешеньку найти не удалось.

От отца Ирка знала, что мама постоянно говорила о своей вине перед братишкой. Мол, если б не отправила, может и прожили бы все вместе. Ее сомнениям вторила Полина.

- Приходила, мегера, и зудела, зудела, об одном и том же без перерыва! – рассказывал папа. – А когда узнала, что мама второго рожать собралась и большую свадьбу делать ей не будет, вообще взбеленилась! Кричала, что хоть бы родился мальчик, да желательно неполноценный, потом хлопнула дверью, больше ее и не видели. Даже о похоронах не знали, куда сообщать.

На этом отец обычно замолкал, гладил дочь по макушке широкой мозолистой ладонью. А потом уходил курить. Ему очень, видимо, не хватало мамы. Они познакомились в конце войны: девушка-сирота и парень-детдомовец, и так приросли друг к другу, что ни оторвать, ни отрезать.

Мечтали о квартире, о большой семье…

Квартиру потом отцу и Иринке дали от завода. Хорошую, двухкомнатную, на четвертом этаже. Но мамы тогда уже давно не было. Отец полностью посвятил свою жизнь дочке. Чужую женщину в дом приводить не стал. И Иринка, когда выросла, так же отрезала себя от мира парней: сначала – некогда, потом – устала. В голове только крутились мысли, что папа же без нее никак не сможет.

Но у папы были другие соображения. Он видел перед собой умницу и красавицу дочку, куда до нее всем актрисам, они, нынче, на одно лицо, без перчинки. А Ирка – и загляденье, и мясцо есть, где надо, и хозяйка хорошая. Такой и муж нужен, не абы какой, а вдумчивый, и чтоб положиться на него можно было. Она – девушка бесхитростная. Техникум закончила, в плановый пришла. Все на работе ее хвалят…

Но времена года сменяли друг друга, дни рождения приписывали одну незримую цифру, а ничего не менялось. Да, и когда поменяться-то: на работу до проходной вместе, после работы – так же, гулять Ирина не ходит, со случайными мужчинами разговор не заводит. Просто замкнутый круг какой-то получается!

Ирке было уже почти тридцать, когда, весьма озабоченный ее безмужним существованием, отец привел домой заводского механика Василия. Специально задержался сверхурочно, чтоб дочь ничего не заподозрила.

Самыми главными качествами у гостя было отсутствие жены, как таковой, и серьезность взглядов на жизнь. А остальные: работяга, поет хорошо под гармошку – прошли как-то уже мимо сознания отца, мол, если что, стерпится-слюбится.

- Ты, Ирка, свари что-нибудь по - скорому, - скомандовал папаша, для вида. - Мы после работы, примем чуток, для аппетиту. И в шашки сыграем!

- Так у меня все готово, - удивилась Ирина, не понимая нарочитости. – Суп горячий. Котлеты с макаронами.



Екатерина Горбунова

Отредактировано: 08.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться