Палиндромы судьбы

Глава 6. И городу дорог огород у дороги

На время похорон сначала Илюшеньки, потом Ирины, Серафима забирала девочек к себе в деревню. Малышки привольно чувствовали себя с крестной матерью и двоюродными старшими сестрами и братом. Аленка и Нютка были самыми младшими, любимыми. А из-за полусиротства – балуемыми не только членами семьи, но и всеми деревенскими соседями. Кто леденца принесет, кто игрушку нехитрую смастерит, кто одежонку подсунет, а муж Серафимы свалял настоящие валеночки. Сестрички топали в них во дворе: от коровника к сараю, от козы Глашки к борову Пашке. Деловито кормили животных, тайком слизывали снежинки с пуховых варежек, пока не отшлепал двенадцатилетний Димка.

Аня была бойчее, говорливее. Забиралась ко всем на колени, могла подластиться, если что. Про мать и отца почти не вспоминала. Тем более, в деревню приехала и Галя, взявшая отпуск по семейным обстоятельствам. Нютка звала ее «няня», задорно смеялась на всю избу и чаще получала по «пятой точке» за шкодливость.

Аленка была тише. Как дичок смотрела на приходящих гостей. Разговаривала редко, но понятнее. Она вообще была смышленее сестры. Но все меньше обращали на нее внимание. Девочка плакала по вечерам, просилась домой, «маму, папу», Дюку – любимую куклу, которую забыли при сборах.

Василий приехал почти сразу после того, как похоронили Ирину.

Серафима смотрела, какой брат серый, заторможенный, глаза потухли. Обводит избу, дом невидящим взглядом, будто не узнает. А обнял девочек – ожил, закопался носом в ароматные макушки. Анька тотчас принялась отбиваться, рассказывать последние новости. А Алла – прижалась всем тельцем к отцу, носом захлюпала, повторяла только: «Мама, мама»…

- Уехала мама, - гладил Василий дочку. – Далеко-далеко. Но ты, доча, верь, она нас очень любила!...

Серафима предлагала оставить девочек у нее, хотя бы на «пока». Но брат воспротивился.

- Что я, не отец! Приезжать в гости будем, а жить будут со мной, как и прежде.

Галина уехала вместе с ними.

Так и жили. Жениться Василий больше не надумал. Смотрел за дочками и за папу, и за маму. Галя вышла замуж, уже когда маленьким сестричкам было по десять лет. Все смеялись, что мужа специально выбирала, чтобы с девочками поближе быть: за соседа, этажом ниже.

Нютка так и осталась заводной, веселой, но недалекой. В школе училась посредственно, но участвовала во всех театральных постановках. Была заводилой.

Алена росла послушной. Училась на отлично. Читать начала лет в пять. Сама записалась в библиотеку. Она была надеждой учителей на всех олимпиадах. Ей пророчили золотую медаль.

На каждые каникулы девочек отвозили к Серафиме в деревню. Там они были, как дома, своими. Все их знали. Но Анну любили, а с Аллой советовались.

- Пошли на дискотеку! – вертясь перед зеркалом звала Нютка. – В книжках мужа не отыщешь!

- А на что мне муж в пятнадцать? – удивлялась Аленка. – Ты и сама не больно хвостом крути, принесешь в подоле, я с племянником возиться не буду!

- А куда денешься? – хохотала сестрица. – Ты ж все - равно дома сидишь!

Алла рассказывала Гале о выкрутасах Анютки. Но Галина только пожимала плечами. Отец допоздна работал, его беспокоить по такому поводу не хотелось. Приходилось молча смотреть на похождения сестры.

Когда девочки заканчивали школу, Аленка еще ни разу не целовалась, а Анка сменила уже всех парней из округи. И сестра подозревала, что время они проводили не только в романтических свиданиях.

Девушки были близняшками. Но одну все считали красавицей, а вторую – так себе, серенькой мышкой.

Поступали сестры в разные учебные заведения: Алла – на инфак в институт, а Анна – на продавца в училище.

- У меня еда будет и блат! А твоей писаниной сыт не будешь, - говорила Нютка.

Сестра затыкала уши и погружалась в повествование книги. Устала она от этой потребительской философии. Ох, устала!

 



Екатерина Горбунова

Отредактировано: 08.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться