Папина дочка

Font size: - +

Папина дочка

1

Дом встретил Егора непривычной тишиной. Пока он раздевался, из кухни выглянула Аля, расцвела улыбкой и радостно помахала лопаткой в руке. Ноздри его затрепетали, уловив запах выпечки. Желудок, целый день живший на одном кофе, радостно заурчал. А вот Тошка почему-то не выбежала навстречу как обычно. Опять дуется? Что на этот раз? Из-за Серафимы, что ли? Неделю назад Егор решил отказаться от услуг старушки-няньки, приглядывавшей за дочерью. Серафима с Алей не сошлись характером, а ему дома хотелось покоя, а не кухонных битв.

Егор заглянул в комнату дочери. Тошка калачиком лежала на диване.

— По какому поводу грусть? Двойку, что ли, получила? — он присел рядом и дернул дочь за тонкую косичку. Тошка вздохнула.

Взгляд Егора задержался на семейной фотографии над столом. Снимок из той жизни, из счастливой. Егор и Нина весело улыбаются. Тошка, с пышными бантами на голове, сжимает в руках букет. Первоклассница. Серые глаза, пепельно-русые волосы, упрямый подбородок. Папина дочка. Как будто вчера все было, и вот уже четвертый класс.

— Пойдем ужинать, хватит страдать! — Он решительно сгреб дочь с дивана, поставил на ноги и увидел широко открытые серые глаза, полные слез, распухшую красную щеку и темнеющий на скуле синяк.

— Это что? — изумился Егор. — Откуда? Кто? Это в школе?! Да не молчи ты!

— Она не хотела, пап, — прошептала Тошка. — Я сама… сама виновата. Я блузку испачкала...

Кровь мгновенно бросилась Егору в голову, в ушах зашумело, он выбежал из комнаты и помчался в сторону кухни.

— Егор! — Аля обернулась от плиты. — Ну, где вы там? Все готово, — она кивнула на горку золотистых оладий в фарфоровой миске. — Ты почему не переоделся? А руки помыл?

— Не помыл, — глухо сказал Егор, раздувая ноздри, пытаясь сдержать ярость, рвущуюся наружу. — Мне тоже по морде съездишь?

— Ты что? — пролепетала она. — Ты о чем?

— Дрянь! — прошипел он багровея. — Убирайся! Немедленно! Сейчас! Пошла вон! — лицо его исказилось, и Егор с грохотом саданул стулом об пол.

Аля медленно обогнула стол и попятилась в прихожую. Какая муха его укусила? Егора она знала уже лет пятнадцать ну и любила примерно столько же. Из них получилась бы красивая пара. Оба высокие, светловолосые. Да, Аля любила Егора, а он любил Нину. И Аля смирилась. Пусть хоть так, краешком по судьбе, но пройти. Да, характер у Егора непростой и вспыльчивый, но никогда раньше он не кричал на нее, Алю, вот так — бешено сверкая глазами и брызгая слюной.

— Послушай, — пролепетала она, — может, объяснишь, что случилось?

— Заткнись! — рявкнул Егор, и Аля мгновенно захлебнулась слезами.

Замок щелкнул, Егор прислонился лбом к холодной поверхности двери. В висках все еще стучало. Он пару раз глубоко вздохнул. Стало легче. Наверное, и правда, есть на свете только одна любовь. Единственная. Все остальное лишь попытка заменить оригинал, избавиться от ноющей боли в груди.

— Па-а-п? — раздался голос дочери. — А ты чего?

— Все хорошо, — улыбнулся он через силу. — Я Алю проводил. Она уехала.

— Совсем? — Тошка держалась рукой за щеку. Егор кивнул. — А я есть хочу, — шмыгнула она. — Я деньги дома забыла. Я потому сразу на кухню и пошла, что мне кушать очень хотелось, а она… и потом я… — одинокая слезинка скатилась по ее щеке.

— Ну, все, все, — Егор подхватил дочку на руки и понес на кухню. — Сейчас мы чаю попьем. С бутербродами. Да?

Тошка кивнула, слабо улыбнувшись сквозь слезы. К миске с оладьями они так и не притронулись. Утром Егор скинул их в мусорку, туда же отправились и всевозможные амулеты и обереги, щедро развешанные Алей по всему дому.

***

Телевизор на стене беззвучно работал, цветные сполохи плясали по комнате. Егор плотно закрыл дверь в детскую, чтобы не разбудить Тошку. Павел, старый друг, заехал поздно вечером, и они негромко обсуждали завтрашнюю поездку.

— Нам бы завтра пораньше тронуться, до пробок. Давно мы с тобой на речку не ездили! Помнишь, как раньше? — начал Павел и осекся.

Егор, странно вздрогнув плечами, кивнул. Да, давно. Год с небольшим. С тех пор как заболела жена.

— Зря ты на клинику в суд не подал, — правильно истолковал его вздох Павел. — Я бы тебе толкового адвоката из своих парней выделил, зря, ей-богу, зря.

Павел заведовал юридической фирмой и, несмотря на внешность весельчака-балагура, обладал бульдожьей хваткой успешного адвоката. Егор вздохнул.

— Они сделали, что могли. Кто же знал, что этот прибор выключится? Чертовщина какая-то, — Егор залпом допил коньяк из стакана. — Как будто проклял кто. Ты же помнишь, какая Нина была веселая, легкая? И вдруг как подменили — ревность без причины, скандалы, истерики, головные боли эти ужасные. Надо было сразу ее к врачам тащить, а я с ней ругался. Думал, бабья блажь... А теперь уже ничего не изменишь...



Жанна Бочманова

Edited: 30.04.2017

Add to Library


Complain