Параллели

Размер шрифта: - +

Глава 11.

КАТАРИНА.

–Нет, ты представляешь? Они ещё мне условия диктуют! Это же просто уму непостижимо!

Я сочувствующе кивнула. Вот уже битый час Марисса Рэй находилась в состоянии праведного гнева. Рождённой в семье успешных итальянцев-учёных Мариссе всегда была уготована судьба пойти по стопам родителей—к примеру, стать кандидатом общественных наук или учёным в области химии, но упрямая подруга заявила, что либо она занимается тем, что приносит ей удовольствие, либо находит богатого мужа и счастливо занимается хозяйством. Зная Мари, второй вариант просто вылетел из её рта в порыве гнева, но её родители восприняли всё слишком серьёзно, начав водить дочь по всяким светским вечеринкам в надежде познакомить с успешным мужчиной. После очередного «показа» подруга встала на дыбы и, никому ничего не сказав, умотала в Сан-Франциско, где стала учиться и параллельно работать, продвигаясь вперёд. Стоит ли говорить о том, как были взбешены её родители? Думаю, нет. Один раз я слышала, как Марисса отчаянно ругалась с ними по телефону. Итальянский я знала не на «отлично», однако одно время сестра заставляла меня учить его вместе с ней, поэтому отчасти я смогла понять ругань подруги: мистер и миссис Рэй обвиняли её в том, что она позорит их почтенную и уважаемую семью, и недоумевали, как они могли проглядеть тот момент, когда из послушного ребёнка выросла своенравная эгоистка, на что Марисса резонно ответила, что если бы её воспитанием занимались непосредственно родители, а не всякие няньки, всё было бы иначе, к её ужасу.

Ma che pirla![1]–горестно простонала Марисса, рухнув на диван рядом со мной. До этого она наворачивала круги по комнате, словно сумасшедшая белка.

–Мари, прекращай уже ругаться,–сказала я, потрепав подругу по плечу.

–Да у меня уже слов других нет, дурдом какой-то. Представляешь, они всерьёз грозятся лишить меня наследства, ха!–рассмеялась подруга.–И отдать его младшенькой, да пусть отдают—может, хоть в покое оставят!

Отношения между Мариссой и её младшей сестрой Деборой были совсем несладкими. Как я поняла из многочисленных рассказов подруги, Дебору все обожали и лелеяли, и выросла типичная маменькина и папенькина дочка, всегда кивающая и соглашающаяся с родителями, особенно когда дело касалось непутёвой, по их мнению, Мариссы.

–Подлиза,–всегда фыркала подруга, едва речь заходила о младшенькой.–Это ещё родители не в курсе, со сколькими уже переспала их ненаглядная дочурка.

Я покачала головой.

–Почему им так не нравится профессия психолога? Это ведь тоже своего рода наука, разве нет?

Марисса усмехнулась.

–Должно быть, есть причины на это. Я о них не знаю и не горю желанием узнать. Просто этот регулярный вынос мозга порядком уже надоел. А оборвать с ними связь я не могу, какими бы они ни были—они мои родители, чёрт бы их побрал!

Я вздохнула, промолчав. Марисса ойкнула и виновато опустила глаза.

–Прости, Кэтти. Я...

Я махнула рукой.

–Сменим тему, пожалуйста.

–Слушай, ну, а у тебя?–подруга повернулась ко мне, и её глаза хитро сверкнули, прогоняя отблески вины.–Уже покорила сердце Брэндона Купера? Рэйвен сказала, ваша поездка прошла более, чем удовлетворительно.

Я закатила глаза и рассказала Мариссе, насколько удовлетворительно, по мнению моей сестры, прошла поездка. Весь мой рассказ не занял и десяти минут.

–Господи, Катарина, ну ты и дурочка!–воскликнула Марисса, всплеснув руками, дождавшись окончания рассказа.–Вот скажи, обязательно нужно было включать режим колючки?

Я пожала плечами. В глубине души, конечно, кошки скребли—не стоило так резко прерывать спокойствие и—чего уж греха таить—приятные ощущения от присутствия парня рядом со мной, просто в тот момент я, сама не зная, почему, но приоткрыла одну из тайных завес своей души, признавшись Куперу в том, что не знаю другой любви, кроме как к своим близким. И на какой-то миг мне показалось, что парень меня понимает, что хочет что-то сказать. Но затем в мою голову прилетела мысль:

«Не раскрывайся, что же ты делаешь, руша свои баррикады?»

И я будто отрезвела. И ушла. Резко. Должно быть, обидев этим Купера, который на следующий день ни разу не заговорил со мной, ведя себя так, будто в упор меня не замечает, даже несмотря на то, что мы с ним ехали в одной машине, рядом друг с другом.

–Кэтти,–подруга мягко взяла меня за руку.–Ты такая упрямая, честное слово. Есть на свете вещи, важнее глупого упрямства.

–Глупого, говоришь?–я сердито скинула руку Мариссы и встала, подойдя к окну, за которым алым полыхал закат.–Однажды моё глупое упрямство спасло мне жизнь. А вот чувства, которые я испытала—настоящие, искренние чувства—чуть не довели до могилы. И теперь я должна снова броситься в омут с головой, так?

–Кэтти, но он же не тот,–тихо сказала Марисса, подойдя ко мне.–Все люди разные, и я крайне сомневаюсь, что Брэндон—такой же подонок, как и Мэтью…

–Я не говорю, что Купер такой же, я пытаюсь сказать, что теперь больше не слишком доверяю чувствам, которые касаются…симпатии, любви и всего такого прочего.

–И ты хочешь всю жизнь прожить вот так? Дать этому ублюдку Спайдеру сломать в тебе абсолютно всё, сделав из тебя лишь разбитую девушку внутри и жестокую—снаружи?

Слова подруги попадали точно в цель, и вскоре мои глаза наполнились слезами, хотя я почти забыла, что такое—плакать.

–Я пытаюсь дать шанс…

–Ты пытаешься дать шанс, но отталкиваешь человека при первой же возможности раскрыться,–перебила подруга.–Почему ты такая смелая, когда речь заходит о криминале, и такая трусиха—когда на твоём пороге оказываются чувства?



Deneka

Отредактировано: 14.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться