Параллели

Размер шрифта: - +

Глава 18.

Вы когда-нибудь ощущали приближение чего-то неизбежного? Это чувство постоянного ожидания, словно вот-вот произойдёт какой-то переломный момент, после которого жизнь сделает новый, крутой виток, и всё пойдёт по-другому? А если появляются знаки, которые человек со слаборазвитой интуицией проигнорирует, а те, у кого шестое чувство развито практически до предела, заметят и будут крутить у себя в голове в попытках собрать отдельные кусочки в единую картину?

Проходят недели. Время неумолимо бежит вперёд, и вот на календаре уже ноябрь, а вместе с ним—грызущее внутренности чувство какой-то неправильности, нечёткости. Казалось бы, ты делаешь обычные для себя вещи: работаешь, проводишь время с любимым человеком, встречаешься с друзьями. Но вместе с тем живёшь в подвешенном состоянии.

Катарина Дерри, в очередное утро направляющаяся на работу, совершенно не ожидала, что на её пути возникнет, словно из ниоткуда, старая женщина. Брэндону Куперу она была знакома, ведь он однажды уже видел её. Но Кэтти об этом даже не догадывалась, поэтому остановилась, когда сухая, прохладная ладонь старухи схватила её за руку.

–Что за…Простите,–девушка попыталась вырваться из захвата: прикосновения чужих людей нервировали её.–Что вам нужно?

Женщина внимательно посмотрела в изумрудные глаза, и Кэтти поёжилась, а затем застыла, услышав скрипучий голос:

–Будь осторожна.

–Что? Я не…

–В тебе скопилось много гнева,–продолжала старуха, заглядывая чёрными глазами будто в самую душу Катарины.–Жажда отмщения очень коварна, девочка. Порывистые решения, даже самые благие, могут привести не туда, куда нужно.

–Я не понимаю,–прошептала Кэтти, совершенно сбитая с толку. Женщина усмехнулась и резко отпустила руку девушки.

–Помни, что в каждом человеке есть силы. Главное—дать им направление. Нельзя принимать решения за других людей.

–О чём вы говорите?–крикнула Катарина вслед уходящей старухе. Та не обернулась, а затем, зайдя за поворот, растворилась в воздухе, больше никем не видимая. А случайные прохожие с удивлением смотрели, как одиноко стоящая посреди улицы светловолосая девушка разговаривает сама с собой.

КАТАРИНА.

–Кэтти, с тобой всё в порядке?–участливо спросила меня Сара, озабоченно нахмурив брови. Я потрясла головой: ночь, полная кошмарных снов, давала о себе знать мутным состоянием.

–Всё хорошо.

До конца рабочего дня оставалось всего ничего, и я сидела за одним из столиков, рассеянно смотря в окно на проезжающие мимо кафе машины. Каждый день был как день сурка: днём—работа, вечером—Брэндон, ночью—бесконечные мысли и самокопание. Что-то давило на грудную клетку, мешало спокойно дышать, а во снах появлялись непонятные мутные лица, злобно хохочущие и обещающие скорую встречу. Каждую ночь я просыпалась с криками, и Рэйвен уже не знала, какими травами меня поить, чтобы привести в порядок. Сестре я строго-настрого запретила о чём-либо рассказывать Дамиану или Брэндону. Марисса каждый день выслушивала меня и давала советы, которые мне не помогали. Джаред, с которым я всё-таки увиделась, проверил состояние моего здоровья и сказал, что я здорова, как бык. Ну и хорошо, хотя бы физически я была в норме. Брэндон чувствовал, что со мной что-то не так, но при нём я снова и снова применяла все свои актёрские способности, за исключением тех моментов, когда мы занимались любовью—тогда я была искренна полностью и без остатка. Я не хотела, чтобы парень, у которого, по всей видимости, были свои проблемы, взваливал на себя ещё и мои, которые, скорее всего, не стоили и выеденного яйца. Его отец давил на него, давил сильно и через сестру. Неоднократные посещения Брэндоном корпорации не давали результатов: костяшки были сбиты снова и снова, но это не помогало. Обо всём этом узнавала не Катарина Дерри, а Фиби-Кошка. Почему Купер не мог разговаривать о своих проблемах с настоящей мной я понятия не имела, но спрашивать не стала. Также он не знал, чего конкретно хочет от него Купер-старший, но я уверена: дело касается корпорации. Отношения с Купером заставляли меня забыть о своих тараканах, но ненадолго: стоило только остаться одной—и всё шло по замкнутому чёртовому кругу.

Я накрыла ладонью висящий на груди кулон и сжала его пальцами, вспоминая событие, произошедшее две ночи назад.

* * * 

Мы лежали на кровати. Время забежало далеко за полночь, и в чёрном небе алмазной крошкой были рассыпаны звёзды. Брэндон рассказывал мне о том, как однажды, будучи маленьким мальчиком, ему довелось увидеть три одновременно падающих звезды, и он успел загадать только одно желание.

–Какое?–сразу же спросила я, нежась в объятиях парня. Брэндон хмыкнул и легко щёлкнул меня по носу.

–Об этом нельзя говорить, а то не сбудется.

–До сих пор не сбылось?–удивилась я. Парень усмехнулся и поцеловал меня в лоб.

–Скажем, оно немного изменилось.

Ещё один поцелуй—уже в щёку. Затем—в губы. А затем—ещё ниже. Брэндон резко навис надо мной, и из его глаз пропало всё веселье, оставив серьёзность и что-то не совсем понятное. Я в недоумении глядела в глаза цвета грозового океана, отбрасывающие серебряные блики на мои зрачки.

–Кэтти, я…–парень умолк. А я внезапно поняла. И мы одновременно произнесли:

–Я люблю тебя.

Если бы не вся серьёзность момента, мы бы рассмеялись. Но сейчас оба смотрели друг на друга, не в силах разорвать взгляды. И несмотря на неоднократно повторявшуюся физическую близость, ещё не было момента, интимнее этого. Мы давно чувствовали это. Мы видели это друг в друге. Но, мне кажется, признание в любви можно сравнить с вином хорошей выдержки—чем она длительнее, тем напиток слаще на вкус. 



Deneka

Отредактировано: 14.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться