Парень из Галилеи

Размер шрифта: - +

часть вторая: ГАЛИЛЕЯ

 

*****

В то же утро, пока первые ученики, брошенные обоими учителями, шли пешком вдоль реки, Назар приехал домой. В город, давший ему прозвище, в Назарет.

Остановился возле зеленых ворот. Соскочил на землю и повел железного ослика во двор, мимо мастерской "Плотников и сыновья". Здесь принимали любые заказы, связанные с работой по дереву, но чаще всего делали плуги и чинили скамейки.

В открытое окно виднелась внутренность большого сарая, служащего мастерской. Там кипела работа, звенели топоры, визжала пила. Двое работников и старший хозяин трудились над крупным заказом. Второй совладелец сидел в конторе, принимал клиентов.

Джез предпочитал проскользнуть мимо окна незаметно. Но старший компаньон тут же оставил работу и появился на крыльце. Представительный, с длинным недовольным лицом, похожий либо на отца Джеза, либо на его строгого дядюшку. На самом деле, это был Осия Плотников, его старший брат, сводный по отцу.

— Явился, — констатировал он неутешительный факт. — Надолго?

— Здравствуй, Йося. Привет, пока, удачного трудового дня! — Джез хотел пройти к дому.

— Стой! — старший подошел ближе и придержал руль. Мотоцикл ему брат не оставил бы, значит и сам не сбежит. — Где ты шлялся, не спрашиваю. Но почему так долго? У тебя совесть есть? Мать извелась совсем!

— Ты о ней беспокоишься? — недоверчиво спросил Джез. — Спасибо, я сам разберусь. Пропусти! Я хочу поесть, спать и меня ищет полиция. Доволен?

Внешний вид Осии соответствовал человеку, чье призвание делать гробы, а не чинить скамейки. Он смотрел на непутевого младшего брата без всякого удивления, уверенный, что этого следовало ожидать.

— Ты не мог бы не приезжать до послезавтра? — задумчиво сказал он.

— Чем поможет отсрочка? Соседи меня уже видели. Смирись: позор семьи здесь, и останется сколько захочет.

— И сколько?

— Как получится. Уйди с дороги, — тихо, но убедительно попросил Назар.

— Как со старшими разговариваешь?! — бледное лицо пошло пятнами. В глазах мелькнула настоящая ярость.

— Брось в меня табуреткой, — насмешливо ответил Джез. — Йося, папа не говорил тебе не связываться со мной? Сам-то старших как слушаешь?

— Да, — напряженно выдохнул Плотников, — с нами отец никогда не говорил, как с тобой! И такого не позволял. А тебе всё сходило! Хочу — работаю, хочу — не работаю! Дармоед! Отец о тебе заботился, как…

— О родном? — холодно угадал Джез. — Давай скажем, что он заботился обо мне, как верный слуга, которому доверили дитя хозяина. Может, так ты поймешь его?

— Уходи! — Осия отвернулся. — Или, видит Бог, я не удержусь, ударю тебя. Отец бы этого не хотел…

Младший брат молча покатил ослика к дому, стоящему в глубине двора. Поставил мотоцикл под стеной. Умылся у бочки с дождевой водой и вошел в дом со стороны кухни.

Молодая женщина с печальными глазами сидела за столом и перебирала фасоль. Увидев его, подскочила.

— О, Господи! Ты! — обняла сына, он поцеловал ее в лоб. — Что с тобой? На кого ты похож… — она горестно покачала головой, провела ладонями по твердым скулам, слишком острым плечам.

Он мельком глянул в зеркало на стене, расчесал пальцами челку, заодно вытряхивая песок.

— По-моему, на нормального парня похож.

Мать поцеловала его в щеку.

— Ты похож на желтую сушеную ящерицу! Только глаза светятся.

— Ещё скажи, что и на вкус такой же! — он улыбнулся, проводя рукой по щеке, где коснулись ее губы.

— Примерно!

— Откуда такие познания, матушка?

— Где ты был? — строго спросила она.

— Далеко. — Он сел к столу, уронил голову на руки. Мама тронула его плечо:

— Завтрак будет через час. Отдохни.

Он с признательностью кивнул и ушел к себе, в крошечную комнату под самой крышей.

Минута в минуту, когда Мария собиралась позвать сына вниз, он явился на пороге кухне. Сменил белую футболку на красную тенниску, а черные джинсы, на некогда синие, вытертые добела. Если бы не закаленная дыханием пустыни кожа и взгляд человека, который побывал на краю или даже за краем и вернулся, Назар действительно мало чем отличался от обычного парня.

Но маму его вид обмануть не мог.

— С Йосей уже виделся? — спросила она, только сын начал завтракать.

— Это теперь вместо "приятного аппетита"? — он остановился, не донеся ложку до рта. — Да, конечно. Он бы ещё высказался как всегда, что я бросил семейное дело! Да, я не работаю в мастерской, потому что это ИХ семейное дело! А у меня свое семейное дело! Очень вкусно, мам. Я, пожалуй, пойду, — он собирался сделать бутерброд и сбежать.



Ан. Орагиф

Отредактировано: 17.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться