Парень из Галилеи (часть 1 На Иордане)

Размер шрифта: - +

СЛОВО И ДЕЛО

*****

— Слово и дело!

Личный раб главного законника в столице Вася Царёв по прозвищу Царёк сцепился с охранником на пороге господской спальни.

— Хозяин спит!

— Так разбуди, придурок! Не видишь, дело срочное!

Рабом Вася был почти двадцать лет, из них пятнадцать — при первожреце Кайфе. Считался его доверенным лицом и даже имя свидетельствовало об особом хозяйском расположении. Ведь если раб прежде был царского рода, хозяин имел право дать ему новое имя по своему вкусу. Но Вася оставался даже дважды царем: греческое имя Базилевс в переводе тоже царь, как и его фамилия.

Так что наглел Царёк вполне по чину и рабского ущемления в правах почти не чувствовал. Ходил по ночному городу с оружием и мог поставить на место не только упрямого слугу, но и кое-кого из высоких советников. Ведь раб главы синедриона больше ничей не раб, он подчинялся только Кайфу.

Но слуга выполнял приказ охранять сон первожреца, а еще больше боялся, что злиться спросонок хозяин будет на него, а не на своего ручного василиска, и стоял на своем.

— Кто-нибудь умер?

— Нет! Но щас умрет, если не поторопится доложить хозяину! Он просил всё узнать о банде хулиганов, устроивших сегодня погром в Храме.

— Я не…

Больше не слушая возражений, Царёк толкнул слугу от двери, тот покатился по полу. И грохотом своего падения возвестил то, что не хотел сказать словами. Кайф уже знал о посетителе.

Как все законники, в особенности облеченные высокой властью, спал первожрец чутко. Поэтому сам появился на пороге раньше, чем раб успел ворваться в спальню.

— Чего вы так орете? Который час?

— Утренняя стража уже сменяется четвертой, — лёжа ответил слуга. Он боялся встать, ожидая, что хозяйский гнев обрушится на него с новой силой и швырнет снова на пол.

— Говоря по-человечески, три часа ночи! — Кайф отчаянно зевнул, закрывшись рукавом. — Это ты, Вася? Узнал?

— Узнал!

— Заходи…

Слуга узнал, что был неправ, когда раб и хозяин скрылись в спальне, а ему приказали сторожить на лестнице, чтобы никто не потревожил их покой. Удаление слуги от двери до угла коридора говорило о строгой секретности происходящего. Впрочем, подслушивать под дверью безнадежно. Из спальни маленькая дверца ведет в смежный кабинет, где и решались все секретные дела.

Положение Васи при Кайфе было таким, что хозяин велел уставшему рабу присесть, а сам остался стоять у открытого окна, вдыхая ночную прохладу и прогоняя сон.

В длинном ночном халате Иосиф Каиафа по кличке Кайф смахивал на римского императора в белой тоге. Только кисточки и полосы по краям одеяния первожреца ритуально синие, а не багряные, да золотые узоры не римские. Но общее сходство оставалось.

Царёк старался отдышаться, пил воду и не успел заговорить первым.

— Ну? Кто он? — нетерпеливо спросил Кайф.

— Парень из Галилеи. Звать Назар Джез. Это не имя. Назар — из Назарета. А Джез… Не знаю. У него на мотоцикле написано. Все так зовут.

— Скрывается?

— Да не похоже. — Вася задумался, не упустил ли он чего-то важного. — Другое погоняло есть. С таким не скроешься.

— И как же? — Кайф иронично поднял бровь: — Огородник?

По долгу службы первожрец хорошо знал древний язык, пророчества и любил козырять перед неграмотной молодежью. Но в данном случае, его иронию понимали самые темные люди, ведь имя городка Назарет буквально переводится как Город. Огороженное место, точнее — Огород. В народе на эту тему ходила пословица, что ничего хорошего в Огороде не растет, хотя на карте уже много веков значилось "селение  Цветущее". Но ухмылка мигом погасла, когда Царёк назвал кличку:

— Спаситель.

— В такой дыре ещё не то уродиться может. Что о семье известно?

— Ничего. Простые работяги, особых примет нет.

— Не верю. — Кайф кивнул на серебристый ноутбук на столе. — Пробей мне, что там в Огороде известно о Спасителе. Посмотрим, так ли прост, как кажется…

— Ой-й-ёлки! То есть, пальмы!.. — через минуту выдохнул Царёк, открыв сайт Галилейских новостей.

— Что? — Кайф наконец оторвался от окна.

Раб молча повернул экран к хозяину.

— По крайней мере, здесь они его тоже называют Джез, — пробормотал верный слуга законника, словно оправдываясь перед собой, пока хозяин изучал новости.

— Так, так… отец умер, занимался резьбой по дереву, мебель и починка сельхоз инвентаря, плуги всякие… Оставил дело старшим детям, от первого брака. А наш клиент — сын молодой вдовы Марии Плотниковой, в девичестве — Давидовой. Слушай, Вася, я ж ее помню! Точно! Мое первое дело! Какой тогда скандал был… тоже на Пасху! Ну-ка, должно ведь сохраниться хоть в одном отчете… — Кайф оттолкнул раба и сам защелкал клавиатурой.



Ан. Орагиф

Отредактировано: 30.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться