Паренек из Уайтчепела

эпизод тринадцатый

На стук в дверь дома Андерсенов Аманде никто не ответил.

– Так нет никого, – прозвучал женский голос из-за спины. – Уиллиса арестовали за кражу, а Энисса, должно быть, отправилась в церковь грехи мужа замаливать. Хотите обождать в нашем доме? – предложила ей говорившая. – Полагаю, она скоро вернется. Меня Джин зовут, Джин Андерсен, я жена младшего брата.

Джин Андерсен, круглолицая, пышнотелая женщина, улыбалась приветливо и немного смущенно.

– Мисс Блэкни, племянница леди Карлайл, – назвалась Аманда. – Тетя послала меня выразить соболезнования семье. – Она качнула корзинкой с гостинцем.

Миссис Андерсен только кивнула.

– Я знаю, кто вы, мисс Блэкни: видела вас на ярмарке. – И поманила ее за собой: – Пойдемте, наш дом здесь, за углом. Мы сразу увидим, когда Энисса вернется...

Аманда прошла за женщиной в светлую чистую кухоньку и присела на предложенный стул. Любопытство одолевало ее, и потому она сразу спросила:

– Вы сказали, Уиллиса Андерсена арестовали за кражу. О чем идет речь?

– Так о краже приходских денег, ясное дело, – всплеснула руками хозяйка, выставляя на стол чистые чашки. – Вы разве не слышали? Срам-то какой.

Аманда сказала, что не слышала ни о чем, и миссис Андерсен с энтузиазмом поведала ей о случившемся обыске, найденных золотых соверенах и о признании, сделанном ее деверем.

– Уиллису, да простит его бог, отцовское завещание покоя всё не давало, – продолжала рассказывать женщина. – Все-то он полагал, что старик не по чести с ним обошелся, отдав ферму нам в обход старшего сына. Вечно мужу моему выговаривал, обвинял его, что он, мол, к отцу подольстился, обманом его благосклонность купил. И вот, поглядите, во что это вылилось! – Рассказчица подлила Аманде ароматного чая и вздохнула: – А ведь Уоррену, моему мужу, решение старика тоже не нравилось: сам не свой ходил в последнее время, словно в воду опущенный. Бывает не улыбнется мне даже, только сведет брови да глядит в одну точку. А ведь как дружно мы жили до смерти старого Андерсена: душа в душу, все нам завидовали. И вот ничего не осталось... ровнехонько ничего.

Где-то стукнула оконная створка, заголосили вспугнутые котом куры, и женщина, как бы продолжая внутренний монолог, продолжала: – Муж мой и спать в последнее время толком не может, все ворочается, кряхтит. А в ночь, когда исчезла Сюзанна, так вовсе ушел вечером в поле, сказал, проветриться ему надо, воздухом подышать...

Аманда, до того слушавшая вполуха, насторожилась и поглядела на женщину с интересом:

– Так он гулял в ту самую ночь, когда убили вашу племянницу?

– Вот ведь совпадение, правда? – бесхитростно подивилась Джин Андерсен. – Он ведь мог помочь бедной девочке, сложись все иначе... Полагаю, именно это и мучает его больше всего: с той ночи Уоррен и вовсе ни есть, ни пить толком не может, а ночью мечется по постели. Прежде с ним не бывало такого!

Аманда вскочила со стула, не в силах сдержаться от полыхнувшей в мыслях догадки. Что, если Уоррен Андерсен причастен к убийству племянницы?!

Что, если...

– Здравствуй, жена. – Черноволосый мужчина лет тридцати вошел в комнату, глядя на их чаепитие. Его глаза под нахмуренными бровями казались двумя черными безднами... Он глядел на Аманду не отрываясь.

– А у нас гостья, – воскликнула Джин, вскакивая на ноги. – Племянница леди Карлайл. Она приехала проведать Эниссу, да той дома нет...

– Зато ты тут как тут, – отозвался супруг с видимым недовольством. И к столу подошел. – Есть набери, голоден я. – Опустился на стул, не сводя с девушки глаз. – Садитесь, – обратился к ней в приказном тоне, – я вам не помешаю.

Аманда сглотнула, ощутив себя неприятно под его пристальным взглядом.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала она, – не стану мешать вам обедать. Спасибо за чай, миссис Андерсен, он очень вкусный!

Женщина молча кивнула, притихнув в присутствии мужа, а тот, снова поднявшись, сказал:

– Я провожу нашу гостью. – И последовал за Амандой в прихожую. – Надеюсь, моя бестолковая Джин не наболтала вам лишнего? – обратился там к ней. – У Джин язык без костей: мелет всё что ни попадя. Такова уж природа! Не принимайте всерьез её пустопорожнюю болтовню…

– И не думала, – отозвалась Аманда, привыкнув скрывать свои чувства. В конце концов, она жила в обществе, где бесстрастность считалась чуть ли не добродетелью, а эмоции – высшим грехом. – Ваша супруга – славная женщина. И она печётся о вас!

– Согласен, Джин – славная женщина… когда держит язык за зубами, – как-то с угрозой произнес собеседник.

Их взгляды с девушкой пересеклись, и та похолодела. Было в Уоррене Андерсене нечто пугающее до дрожи…

– Не понимаю, что вы хотите сказать… – как можно спокойней сказала она.

– Полагаю, что понимаете, мисс. – Он выразительно на нее посмотрел. – Распространять грязные слухи было бы недостойно такой воспитанной леди, как вы, не так ли, мисс Блэкни?

Аманда вскинула подбородок.

– Вы в чем-то меня обвиняете, мистер Андерсен? – осведомилась она. – Хотите сказать, что я сплетница? Осторожней: как бы вам не пришлось ответить за эти слова, – сверкнув глазами, заключила она, готовая вылететь за порог.

Но мужская рука удержала ее, вцепившись в плечо.

– Что вы себе позволяете?! – едва успела возмутиться она, как дверь за ее спиной хлопнула, а знакомый голос воскликнул:

– Мисс Блэкни!

Аманда увидела Джека, недоуменно взиравшего на их с Уорреном Андерсеном странную конфронтацию. Это длилось минуту-другую, а потом лицо парня сделалось мрачным, он произнес:

– Мисс Блэкни, вас ждут на улице. Будьте добры…

Аманда кивнула, желая уйти, но мужчина держал ее крепко, и попытка освободиться не увенчалась успехом.

– Отпустите ее, мистер Андерсен, – приказал ему Джек. – Нам с констеблем известно, что это именно вы убили Сюзанну, родную племянницу. Нет смысла усугублять степень вины напрасным сопротивлением...