Паренек из Уайтчепела

Font size: - +

Эпизод второй.

                                                                 

– Думаешь, еще одна «кукла»? – спросил длинноносый констебль, дубинкой отводя волосы с лица утопленницы. Волосы, хоть и потемневшие от воды, были русыми, а кукольник тяготел именно к русоволосым...

– Да нет, – покачал головой другой, – не похоже... У этой ни розы в волосах, ни дорогого платья... – И как бы размышляя: – Она могла, конечно, упасть с моста в воду... но платья все-таки нет. Да и не действует Кукловод наобум: инспектор говорит, у него все рассчитано до мелочей, он не допустил бы такого непотребства со своей «куклой». Он ими дорожит... Любит их, если хочешь. – И, смачно сплюнув в сторону, припечатал: – Извращенец проклятый!

– Эй, малец! – окликнул он Джека, отирающегося неподалеку. – Видел здесь что необычное?

Тот неловко приблизился, не желая бегством привлечь к себе излишнее внимание.

– Никак нет, сэр. Ничегошеньки необычного, – а сам стиснул в кулаке золотую цепочку. Та казалась раскаленной и обжигающей пальцы...

– И с лицом что приключилось, тоже, конечно, не знаешь?

– Никак нет, – не столь уверенным голосом отозвался парень, впервые взглянув на утопленницу. Отведенные от лица волосы явили ему кровавое месиво, и Джека снова потянуло блевать. К счастью, его желудок был все еще пуст...

Длинноносый констебль снова вперил взгляд в мертвую незнакомку:

– Видать, меж двумя баржами ее протащило, – предположил он, почесывая макушку, – вот и стерло лицо начисто. – И более уверенно: – Сам посмотри: девчонка без рода и племени, понесла, кажись, от хозяина, вот и сиганула воду в отчаянии. Дуреха... – А потом в сторону Джека: – Шел бы ты отсюда, малец.

А другой прикрикнул:

– Да побыстрее!

И Джек припустил в сторону дома, да так и бежал, пока колотье в боку не принудило его остановиться и отдышаться, а блеянье овец не подсказало, где он находится: у Смитфилдского рынка. Как он здесь оказался?

– Эй, жаворонок!

Этот голос заставил Джека напрячься.

– Чего тебе, Окорок? – отозвался он пренебрежительно. – Снова копаешься в дерьме?

– Не, это ты копаешься в дерьме, – парировал тот с насмешкой. – А я – ученик мясника, – и он продемонстрировал Джеку большой разделочный нож.

Джек ненавидел прозвище, которым народ наделял каждого ребенка его профессии, к счастью, ему уже пятнадцать и скоро он сможет заняться чем-нибудь посерьезней сбора прибрежного мусора.

А Окорок между тем продолжал:

– Слышь, жаворонок, – голос тихий, почти вкрадчивый, – говорят, Кукловод выпустил твоей сестрице всю кровь... каплю за каплей. Вот так! – и он сделал вид, что полоснул себя по бедру мясницким ножом, а потом повторил: – Каплю за каплей. – Осклабился и заржал во все горло.

– Чертов урод! Бедлам по тебе плачет, – закричал Джек, порываясь в сторону насмешника, только справедливой расправы не получилось: он со всего маху налетел на девушку с корзинкой в руке, и та возмущенно огрела его ей по макушке:

– Смотри, куда идешь! – И тут же добавила: – Джек, это ты? Давно не виделись.

Тот почесал ушибленное место и просипел:

– Я. Здравствуй, Ханна.

Они несколько секунд помолчали, а потом девушка сказала:

– Как вы, держитесь? Мне ее очень не хватает... Такое несчастье.

Ханна хоть и была лучшей подругой его сестры, но даже с ней говорить об Энни он не хотел – просто не мог. А голос упрямо нашептывал: «Не будь букой. Ханна ни в чем не виновата», и тогда он пересилил себя:

– Все хорошо. – Вранье, конечно, но Ханне этого хватит. – Ты как? Все также прислуживаешь на Гросвенор-сквер?

Та утвердительно кивнула и зачастила с обидой в голосе:

– Эта миссис Джонсон, наша домоправительница, придирается ко мне по каждому пустяку: то я, видите ли, не так камины затопила, то недостаточно хорошо выскребла ступени перед домом... – И выставила перед Джеком свои натруженные руки: – Да у меня от щелока живого места на руках не осталось, а ей все неймется. – И с твердой уверенностью: – Уйду я от нее, как пить дать уйду. Дай только время! – А потом, словно припомнив нечто забавное, улыбнулась: – Слыхал новость, в доме сэра Риверстона огромный скандал: мисс Аманда Блэкни, их единственная дочь, сбежала с лейтенантом Берроузом? Они держат это в тайне и, если верить молве, подрядили ее кузена, мистера Джорджа Мейбери, отыскать беглянку и вернуть ее в лоно семьи. Только ведь шила в мешке не утаишь... – И с сочувствием: – Бедняжка мисс Блэкни. Кто ее после такого замуж-то возьмет!

Джек почувствовал, как что-то засвербело в его левом ухе: никак все тот же окаянный голос собирался прорваться неожиданным «Ты только подумай! Утопленница с золотой цепочкой на шее и неожиданно пропавшая дочь сэра Риверстона...»

– Когда, говоришь, она пропала? – спросил Джек.

– Так этой ночью. Переоделась в платье служанки и была такова...

«Это она, Джек! Точно она»

– А лейтенант Берроуз, что ты о нем знаешь?

Ханна пожала плечами.

– Да ничего особенного, из обедневшего рода, вечно околачивается в пабе на Чапман-стрит, как я слышала... А что?

Джек плотно сжал побелевшие губы.



Евгения Бергер

Edited: 16.01.2019

Add to Library


Complain