Паренек из Уайтчепела

Font size: - +

В час до полуночи

    

 

 Аннотация: Казалось бы, чего стоит проникнуть в оставленный хозяевами дом да вынести из него парочку ценных безделушек... Для хорошо поднаторевшей в грабежах шайки, так называемых, "призраков" – плевое дело. Даже напрягаться не стоит... Вот только на этот раз все идет не совсем по плану, и "плевое дело" может обернуться самыми неожиданными последствиями.                                                           

Джек шел по берегу Темзы, в бесконечный сотый раз прокручивая в голове произошедшие с ним события... Минула неделя, а слова инспектора Ридли до сих пор секли похлеще кнута.

– Вставай, вставай, парень, ты чего разлегся, как на курорте? – приговаривал он, расхаживая по комнате и рассматривая баночки с белилами на туалетном столике и оглаживая шелковые платья в стенном шкафу с резными завитушками. – С этой целью обычные люди навещают Брайтон или Торбей, – и почти с издевкой, – а не лезут сломя голову в дом к безумному убийце. Что, погеройствовать захотелось? Обалдуй несчастный. – И в сторону своего спутника, констебля Дрискоула: – Помоги ему подняться – видишь, у парня шок... или как там это называет доктор Грейди... отведи на кухню и напои чаем. – И уже как бы разговаривая сам с собой: – Чертов Мейбери, хорошо устроился! Кабы не эта утопленница, навряд ли бы нам удалось изобличить его... Ну, иди уже, простофиля! – прикрикнул он на Джека, замершего в дверях.

– Сэр, – произнес тот негромко, но твердо, – зачем вы ему прямо в сердце выстрелили? Неправильно это... Нехорошо.

– А девушек неповинных убивать, по-твоему, хорошо? – вскинул брови инспектор Ридли.

– Так я не о том, – смутился Джек, – просто... просто судить его надо было... да вздернуть повыше. Чтобы за все разом... чтобы, – и подступившие слезы помешали ему закончить.

Взгляд мужчины смягчился, но голос не стал менее резким.

– Вздернуть, говоришь? Где ж это ты видел, обалдуй, чтобы аристократа да повыше, да на веревке... Мечтатель! – и он одарил парня размашистым подзатыльником. – Да этот твой Мейбери уже завтра бы собрал вещички да укатил куда-нибудь на континент, в Париж или Флоренцию, выбирай на свой вкус. – И покачивая головой, как бы абсолютно разочарованный подобной наивностью собеседника, добавил: – Эти богатенькие снобы нам не по зубам, парень. Запомни это раз и навсегда! – при этом он постучал согнутым пальцем по лбу Джека рядом с внушительного вида шишкой. Парень дернул головой, и инспектор Ридли криво усмехнулся. – Все, иди уже, поборник справедливости... Глаза б мои тебя больше не видели, – заключил он, отворачиваясь к окну.

 

В правоте инспектора Ридли было сложно усомниться: судили только таких же бедняков, как сам Джек – богатеньким хлыщам с Гросвенор-сквер все сходило с рук... и тройное убийство невинных девушек ничего не меняло.

«Не грусти».

Джек встрепенулся... Этот голос в его голове звучал все тише день ото дня: то ли изобличенный преступник тому виной, то ли он просто начал забывать голос Энни – Джек не хотел забывать сестру, и был рад услышать ее снова.

– Я и не грущу, – прошептал он вслух, продолжая свой нехитрый путь в сторону пирса. – Просто мне жаль, что это не я всадил пулю в его черное сердце...

– Эй, парень! – окрик прозвучал со стороны доков, и Джек не без опаски оглянулся. Кричавший был в полицейской форме, и узнать в нем констебля Дрискоула не составляла труда: крепко сложенный, под шесть футов ростом – он возвышался на берегу, подобно силосной башне.

– Что надо? – отозвался Джек недружелюбным голосом. – Я ничего не делал...

Тот шагнул в его сторону, и парень попятился.

– Да не боись, я не на дежурстве, – осадил его Дрискоул, показывая запястье левой руки. Повязки, действительно, не было, и это Джека успокоило. Почти успокоило...

– Тогда чего хочешь? Говори и проваливай.

Он никак не мог забыть, что именно этот констебль стал свидетелем его позора в доме на Вейхаус-стрит, когда он так по-глупому подставился Кукловоду...

– Инспектор Ридли велел тебе явиться в управление не позднее трех часов по полудни, – прокричал констебль Дрискоул, больше не делая попыток к сближению. – Сказал, чтобы ты подтер сопли и надел свое лучшее платье – вас ожидает аудиенция, – последнее слово он произнес по слогам, не сдержав насмешливой улыбки.

Джеку захотелось съездить по его физиономии кулаком: уж больно весело тому было...

– Что еще за аудиенция? – он произнес незнакомое слово с заминкой – иначе просто не выходило – и припечатал: – Никуда я идти не собираюсь.

Дрискоул хмыкнул:

– В таком случае инспектор велел передать, что знает, где ты живешь и легко устроит тебе «райскую» жизнь. Выбирай сам, приятель!

Джек скрипнул зубами.

– Никакой я тебе ни приятель, шпик, – только и огрызнулся он, смерив развеселившегося констебля убийственным взглядом.

Тот молча пожал плечами, и они разошлись в разные стороны.

 



Евгения Бергер

Edited: 21.01.2019

Add to Library


Complain