Пари на отличницу

Размер шрифта: - +

Глава 8

Егор

 

Рубашка. Черная. И джинсы. Пусть хоть выгоняют, Егору было все равно. Он согласился на прием в честь дня рождения кого-то из деловых партнеров отца с боем. Скрипел зубами и наотрез отказывался надевать что-то торжественное, искренне ненавидя галстуки, бабочки и фраки. И не то чтобы парень чувствовал себя чужим в атмосфере лоска и богатства, но такие вечеринки навевали на него смертную скуку. Заставляли зевать и считать минуты до того момента, когда можно будет встать и по-английски испариться.

Окинув беглым взглядом черно-белую толпу, блондин с изрядным облегчением выхватил из нее знакомую фигуру товарища, одетого так же небрежно, как и сам Потап. Пестрой гавайской рубашкой и бриджами Веселовский явно демонстрировал, что просто проходил мимо и не планировал заскочить на огонек. Егор незаметно приблизился к другу, стащив из тарелки последнего канапе и отправив в рот шпажку с сыром, клубникой и виноградиной, брызнувшей Пашке прямо на воротник.

– Явился, – недружелюбно буркнул шатен, пытаясь смахнуть с ткани фиолетовые капли, а вместо этого только сильнее размазывая пятно. Отчаявшись, Веселовский шумно выдохнул, про себя вспомнив пару египетских казней, и с гаденькой улыбкой поинтересовался: – ну и как успехи на ниве соблазнения недотроги?

– По плану, – теперь настала очередь Потапова хмуриться и раздумывать, куда послать не в меру язвительного товарища. То ли в баню, то ли на деревню к дедушке. Без указания точного адреса, разумеется.

– Тик-так, тик-так, время-то идет, – не унимался Пашка, откровенно измываясь над кипятящимся Егором и не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести. Либо спящей беспробудным сном, либо выброшенной за ненадобностью.

– Нет, я, конечно, понимаю, что в фантазиях ты уже рассекаешь на моей тачке, но губы-то закатай, – фыркнул Потап и, предупреждая даже намек на возражения, бросил: – через пятнадцать минут у выхода.

Ровно столько Егор планировал потратить на беседу с отцом, поднимаясь на второй этаж и старательно сочиняя причину, по которой можно улизнуть с обязательного для посещения мероприятия. И никак не ожидая встретить здесь Леночку Семенову, одетую в скромное пепельно-розовое платье ниже колен и для разнообразия смывшую обычный боевой раскрас с теперь ставшего непримечательным лица.

– Привет, Егор, – блондинка кардинально поменяла привычное амплуа и теперь говорила негромко и плавно, прикрыв тронутые мерцающими перламутровыми тенями веки.

– Здравствуй, Лена, – тешить ее самолюбие, отпускать комплименты и, уж тем более, верить в произошедшие метаморфозы Потап не собирался, поэтому оставил одногруппницу одну посреди коридора, притворяя за собой тяжелую дубовую дверь. С удовольствием забивая на законы вежливости и правила этикета.

В просторном кабинете с большим овальным столом в центре комнаты, обтянутым темно-коричневой кожей диваном и двумя большими книжными шкафами с преимущественно мотивационной литературой по личностному росту и эффективному ведению бизнеса было тихо. Парень с размаху плюхнулся в удобное мягкое кресло, поясницей натыкаясь на что-то твердое. На поверку чем-то оказался светло-бежевый ежедневник с бусинами, стразами и атласными ленточками на обложке. По наитию Потап сунул найденную вещь подмышку прежде, чем с балкона донеслись приглушенные голоса, оживленно о чем-то спорившие. И уже почти успел предпринять стратегическое отступление, когда ему в спину прилетело басовитое.

– Сын, уже уходишь? – Николай Леонтьевич Потапов выглядел намного младше своих лет и вполне мог сойти за старшего брата Егора. Седина еще не посеребрила виски импозантного мужчины, чье крепкое тело было поджаро и подтянуто. Ну а хитринка в серых глазах выдавала в нем человека проницательного и имеющего достаточно богатый опыт за плечами.

– Завтра важный тест, поеду готовиться, – в свои двадцать лет обманывать и выкручиваться блондин научился виртуозно. Утаивал лишнее, позволял додумывать недосказанное и никогда не попадался на вранье. Ну а как еще можно сосуществовать с разведенными родителями, которые в редкие встречи здороваются-то друг с другом сквозь зубы и сыпят взаимными обвинениями, как из пулемета? А ты не хочешь выбирать, кто из них тебе дороже, продолжаешь в редкие выходные ездить к матери и загружать продуктами холодильник. Потому что она снова заработалась, всю ночь писала статью и, по обыкновению, планировала питаться солнечным светом.

В мыслях о Потаповой Евгении Семеновне, красивой женщине сорока лет с мягкими чертами лица и невероятными, как будто у героини фантастического фильма, ярко-голубыми глазами, Егор выбрался на улицу. Втянул носом воздух, пахнущий озоном, и бережно, словно лаская девушку, провел пальцами по капоту. На котором разноцветным бисером блестели полупрозрачные капли.

– В «Бункер»? – неизвестно, на каком топливе работал Пашкин организм, но Веселовский был готов тусить ночь напролет семь дней в неделю, и, при этом, появлялся в универе чаще, чем Потап.

– На заброшку.

Спустя полчаса синяя ауди припарковалась рядом с недостроенным зданием, зиявшим провалами черных глазниц. Манившим Егора и не позволявшим противиться его странному очарованию. Оно звало Потапова, заставляя перепрыгивать через груды мусора и торопливо карабкаться на сваленные друг на друга коробки. Чтобы в высоком прыжке достать до выступа и зацепиться за холодный бетон, все еще влажный после дождя. Потому что лестница на последний этаж с отсутствовавшей крышей так и существовала лишь на чертеже неизвестного дизайнера, проектировавшего причудливое здание, отдаленно напоминавшее Колизей. 



Алекса Гранд

Отредактировано: 19.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться