Пари на отличницу

Размер шрифта: - +

Глава 11

Вика

 

Если девушка всё время думает
о том, что у неё нет денег,

откуда ей взять время для любви?

(с) к/ф «Джентльмены предпочитают блондинок».

 

– О-бал-деть! – мир еще не перестал вращаться перед моими глазами, когда с одного из балконов серой панельной высотки раздался возглас, больше похожий на боевой клич. Изданный любознательной от природы и абсолютно не сдержанной Курочкиной, высунувшейся из окна и норовившей свалиться ни много ни мало с пятого этажа. И, если бы не бдительная Олька, обеими руками вцепившаяся в пояс Милкиных домашних штанов, подозреваю, что отскребать бы нам с асфальта кишки и прочие внутренности подруги.

– О, нет, – я сдавленно выдохнула, накрывая голову руками в непроизвольной попытке спрятаться от старушек-сплетниц. Занимавших неизменный наблюдательный пост с обзором на весь двор и небольшую детскую площадку в самом углу. Не в меру любопытные бабушки, как по команде, повернулись в нашу с Потаповым сторону и сразу меня заметили, как бы сильно я ни старалась слиться с окружающим фоном, прижимаясь к спасительному транспортному средству.

– Вик, – и тот факт, что меня осудили, приговорили и принялись бурно, со смаком обсуждать, померк на фоне наклонившегося вперед Егора. Который потянулся к моему лицу, убирая упавшую прядь с носа и заставляя меня гулко сглотнуть. – Да забей.

– Легко тебе рассуждать, – хмыкнула, мысленно перечисляя приличный список грехов, приписанных мне досужими Шерлоками Холмсами. – Я и так опасная рецидивистка, прости… господи, куртизанка и фиг пойми, кто еще. А все потому, что на работу ночью хожу. 

– Вик, – вкрадчиво позвал блондин, отчего я замерла, снова пытаясь разобрать причудливую черную вязь татуировки, спускавшейся вниз от левой ключицы и скрытой тканью рубашки. – Свидание. В «Метле».

– Тьфу ты, Потапов! – чувствуя, как щеки окрашивает предательский румянец, метнулась ко входу в подъезд, слыша за спиной мелодичный, приятный смех. Почему-то не позволявший злиться на его обладателя.

 Раз ступенька, два ступенька. Мимо лифта к следующему пролету. Шагала медленно, ведя подушечками пальцев по облупившимся от выцветшей коричневой краски перилам. Восстанавливая в памяти, как здорово было мчаться по загруженной трассе, как замирало сердце на виражах и ухало вниз, в самые пятки. Веселее, чем на американских горках, хлеще, чем на тарзанке. И мне, действительно, понравилось это дурманящее, пьянящее ощущение полета.  Граничившее с абсолютной свободой и наполнявшее все тело легкостью и непривычной эйфорией. Дарившее наслаждение и заставлявшее желать больше скорости, больше экстрима. Но Потапову знать об этом было вовсе не обязательно.

Святая инквизиция в составе Курочкиной и Никитиной уже поджидала меня на пороге квартиры. И если Милка явно сгорала от нетерпения накинуться на жертву и долго и нудно пытать ее расспросами, то куда более флегматичная Олька лишь почесала кончик носа вилкой, вроде бы равнодушно бросив.

 – Сознаваться будем?

Я отчаянно помотала головой, проскользнув в коридор и с радостью сменив замшевые балетки на мягкие пушистые тапочки-лисицы, не раз выручавшие в холодный безотопительный осенний период. Повесила кожаную куртку-косуху на вешалку в коридоре и привалилась к косяку, выдыхая.

– Девочки, кажется, я вляпалась.

– Куда? – Миленка предвкушающе потерла ладошки, но напоролась на властное Ольгино «Цыц!», вызвавшее слабую улыбку у меня на губах.

Я с радостью потопала за Никитиной, послушно плюхнулась на диван и благодарно приняла из ее рук плед. Кутаясь в колючую теплую материю, грела слегка озябшие пальцы и молчала, пока на плите булькало какао с молоком.

– А вляпалась я в совместный доклад с Потаповым, – рассказывать, что умудрилась согласиться на сомнительное пари, не стала, утыкаясь носом в плечо присевшей рядом Ольки и пристраивая на коленях вазочку с невесомым кокосовым печеньем, способным скрасить унылые будни и приподнять испортившееся настроение. – И, если он не защитит его хотя бы на «хорошо», быть мне целый семестр без стипендии.

– У-у-у, – Никитина протянула зловещим тоном, которому могли позавидовать голодные вурдалаки в полночном лесу, и, немного помявшись, все-таки произнесла: – одного понять не могу. Этот Потап три года тебя не переваривал, а теперь прохода не дает. Что изменилось-то?

– Не знаю, – вопрос был животрепещущий, да. Не раз крутившийся в мыслях, периодически будораживший душу, да так и отложенный до лучших времен. 

Хотела еще что-то добавить, но помешала Милка, ураганом влетевшая на кухню и продемонстрировавшая нам одежду провокационной длины и весьма ядовитой расцветки. И я терялась в догадках, что хуже: то ли оранжевое платье с глубоким вырезом и многочисленными рюшами на юбке, то ли салатовый топ с черными кожаными шортами.

– Кхм, – Оля выразительно кашлянула и выхватила из пиалы печеньку, заедая культурный шок. – И куда ты такая красивая?

– На свидание, – мечтательно закатила глаза Курочкина, поочередно прикладывая оба наряда к внушительных размеров фигуре. – Я с таким мальчиком познакомилась…



Алекса Гранд

Отредактировано: 16.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться