Пароль "Вечность"

Размер шрифта: - +

Глава 15

 

Глава 15

 

Сквозь проломы в потолке сеялся холодный свет солнца. Однажды я был на «Первомайской», и сейчас вспомнил ее вестибюль с пропускными автоматами, окошки касс, будку дежурной... Теперь узнать все это было трудно. В небольшом зале гуляли сквозняки, стеклянные двери были выбиты, под стенами валялись обломки плитки, листья и всякий мусор.

На станции стояла тишина, лишь снаружи доносился приглушенный шелест листвы.

— Он умирает. — Юна Гало встала на колени возле лежащего навзничь Луки Стидича. — Умирает, а мы ничего не можем сделать!

Девушка склонилась над ним, положив ладонь на замотанный бинтами лоб. Кровь больше не шла, и засохшая повязка превратилась в темную маску с прорезью для глаз. Тело сотрясала дрожь, кожа под нижним краем повязки посинела — мутант своими когтями занес какую-то инфекцию, которая теперь быстро убивала жреца. Ему бы укол от столбняка, порцию антибиотика да переливание крови... Но здесь это невозможно.

Что происходит с полуавтономной компьютерной программой, чей аватар умирает в виртуальном мире? Она стирается? Отключается? Впадает в спячку, пока ее вновь не запустят? Я профан в программировании и компьютерных играх, наверное, эти мысли показались бы глупыми тем, кто разбирается в таких вещах...

Но сейчас вокруг меня не игра. Не виртуал. Это — реальность, такая же настоящая, живая, как та, до эксперимента. Люди здесь испытывают такую же боль. И так же умирают.

Мы с Почтарем и Чаком стояли вокруг Юны с Лукой и молчали. Рука жреца поднялась, он взял девушку за шею, притянул к себе. Голова дернулась, и Лука произнес хрипло:

— Я должен был... рассказать тебе.

— Что? — спросила Юна. — О чем рассказать?

— Человек. Человек в шестерне.

Я уставился на жреца, не веря своим ушам. Что он говорит?!

— Твой рисунок... Ты знаешь, откуда? Капсула. Мы нашли тебя, когда ты уже... У Тимерлана... Позже пришли к нему... —

Слова давались ему тяжело, жрец то и дело замолкал, жадно хватая ртом воздух.

— Приехали, но решили не забирать. Старик решил: скажем потом. Капсула... не пытайся достать, умрешь. — Лука попытался приподняться, выпустив шею Юны, уперся локтями в пол, но упал. — Никто не знает, только джагеры. Знак! — Вдруг он повернул голову и уставился мне в глаза. — Тебя я помню, но... Столько лет прошло. Не могу понять, когда видел. У тебя нет знака. Почему?

Я присел на корточки, а Юна сказала растерянно:

— Я не понимаю. Лука Стидич, о чем вы? О моей татуировке? Но при чем тут...

— Про что ты говоришь? — вмешался я, склоняясь над жрецом.

— Знак! — прохрипел Лука, выгибаясь и запрокидывая голову. — Без знака они не могут найти тебя.

— Кто? — крикнул я. — Кто не может найти?! Что ты знаешь про знак?!

Он молчал. Оттолкнув девушку, я схватил Луку за шиворот, приподнял, повторяя:

— Кто не может найти меня? Ты видел меня раньше? Где?

— Что ты делаешь?!! — Юна заколотила меня кулаком по плечу. — Отпусти его! Отпусти!

Я разжал пальцы — затылок жреца со стуком ударился о бетон.

Чак спросил:

— Чего это тебя разобрало так, наемник? Аж покраснел, болезный. О чем вы толковали? Что за татуировка, что за старик такой, джагеры?

Мы молчали. Карлик с любопытством оглядел нас своими прозрачными глазами, махнул рукой и вскарабкался по груде бетонных обломков к пролому в потолке, за которым виднелись развалины домов на фоне серого неба. Юна все сидела над мертвецом, уставившись в одну точку. Почтарь, засопев, отступил к лестнице. С того момента, как мы поднялись по лестнице, монах постоянно щурился и прикрывал глаза ладонью, а еще сильно сутулился и старался глядеть в пол.

— Мутанты могут сломать решетку и вылезти сюда, — сказал я.

— Не могут, не могут, — откликнулся он. — Видал, какие лупалки у них? Большие очень.

— Хочешь сказать, эти твари привыкли к темноте?

— Как и я. — Монах пошел к турникетам.

Юна выпрямилась, кусая губы.

— Он... — начала девушка.

— Умер, — закончил я. — Извини. Просто эта твоя наколка — единственное, что я помню из прошлой жизни. А то, что он говорил, может быть очень важным.

Она отвернулась.

В моей голове кружились беспорядочные мысли: знак, шестерня, наемник, татуировка... Что все это значит? Надо добраться до Тимерлана Гало, обязательно, и любым способом вытрясти из него все, что он знает!

— Я не понимаю, что делать теперь, — сказала Юна.

— Идем дальше, в Храм.

— Но как туда попасть? И я даже не знаю, о чем говорить с Гестом! Лука должен был что-то рассказать мне перед встречей с Владыкой. Лука, он... Он появлялся в Меха-Корпе раньше. Я не уверена, но, по-моему, он был дружен с отцом. Это Лука сообщил ему, что Гест готов предоставить какое-то оружие против Некроза в обмен на помощь в борьбе с мутантами. И я, как дочь главы Корпорации, должна была подтвердить, что Меха-Корп выполнит свою часть соглашений. После переговоров я должна была остаться в Храме...

Так вот оно что! Я кивнул сам себе. С самого начала, несмотря на все объяснения Юны, мне казалось неестественным, что совсем молодую девчонку отправили на переговоры, от результатов которых зависит жизнь стольких людей и существование такой большой организации, какой, судя по всему, является Меха-Корп. И дело было даже не в том, что в привычной мне реальности эти вопросы почти всегда решали мужчины, — просто видно было, что Юна Гало, как бы она ни пыталась казаться опытной и бывалой, еще почти подросток. И ее послали разговаривать с очень важными людьми, правящими Орденом Чистоты? Торговаться с ними, добиваться выгодных условий? Теперь все стало на свои места: Юна Гало как дочка главы Механической Корпорации — просто заложница. После переговоров она будет сидеть в Храме и одним своим присутствием гарантировать, что Меха-Корп выполнит свою часть сделки.



Андрей Левицкий

Отредактировано: 13.01.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться