Паруса для Марии

Размер шрифта: - +

Глава 1.4 Краткая форма имени

В голове раздражающе, почти мучительно пульсировало: «Зачем я все это делаю? Зачем. Зачем. Зачем».
Но она продолжала стоять у зеркала в своей каюте, нанося последние штрихи. Волосы уложила простым узлом на затылке – эта прическа делала ее лицо утонченным, открывая синие глаза с поволокой. Фройляйн Зутер всегда говорила, что так она похожа на мать. Светлое платье. Туфли в тон. Взгляд на часы. Пора. Но, Господи, зачем?
Они не виделись с Михаилом несколько дней. С той самой странной встречи возле библиотеки, когда она чуть не сообщила ему, что влюбилась. Это все из-за прошедшего вечера в «Каперне» – так она твердила себе позднее. Но были пирожные в ее комнате. Шоколадные эклеры, которые она обожала. И была записка. Которую госпожа д’Эстен спрятала под подушку.
Весь день 20 июня она провела в кинотеатре – обнаружила там зал для показа ретроспектив. День Одри Хепберн. И Мари не собиралась никуда идти, пока не досмотрит последний фильм – в 22:00! А потом в каюту и спать.

«- У вас часто бывает такое ощущение, будто крысы на душе скребут?
 - Вы хотели сказать, кошки?
- Да нет. «Кошки» - это когда ты потолстела на пять килограммов, или за окном идет проливной дождь. А крысы – это гораздо хуже.»

Мари посмотрела на часы. 18:30. Резко встала и, не досмотрев «Завтрак...», отправилась к себе. Потому что у нее оставалось совсем немного времени, а столько всего нужно успеть!
И вот она, стуча каблуками, шла по палубе. К уже знакомой кофейне. И не представляла, что будет дальше. Просто потому, что когда речь заходила о Михаиле Зимине, ей отказывал здравый смысл.
Старпом пил кофе, внимательно следя сквозь большие окна за редкими людьми на палубе, надеясь разглядеть среди них ее, идущую к нему. Он сделал все, чтобы оказаться абсолютно свободным в этот вечер. Отключил телефон. И в полвосьмого был уже в «Каперне».
Он не знал, придет ли Мария, но очень надеялся, что придет. В одном Михаил был уверен – она не сошла с лайнера в Амстердаме. Об этом он специально узнал у администраторов. И теперь, сидя в кофейне, где и сегодня, к счастью, никого не было, он ждал единственную девушку, которая была ему нужна.
Увидев Машу в простом светлом платье, с простой прической, входящую в дверь кафе, он с восхищением оглядел ее и поднялся навстречу.
- Я очень рад, что ты пришла, - Зимин взял ее за руку, провел к столику и помог сесть. Не отпуская ее руку, сел рядом. – Ты сегодня особенно красива.
Слегка сжал ее пальцы и внимательно посмотрел ей в лицо.
Мари взволнованно опустила глаза, а потом снова обратила взгляд к Михаилу. И осторожно вытащила свои пальцы из его ладони. Чувствуя при этом, как отчаянно бьется сердце. Резко стало холодно. Поежилась. Это все нервы. Последние дни она просто сходила с ума. Начиная с побега от алтаря и заканчивая приходом сегодня в «Каперну».
- Господин Зимин, - медленно проговорила она, надеясь, что ее голос звучит спокойно, - я согласилась прийти только затем, чтобы объясниться с вами... Дело в том, что все мое поведение – с нашей первой встречи – выходило за рамки допустимого, что мне решительно не свойственно. И я... я отдаю себе отчет в том, что у вас могло сложиться обо мне превратное мнение. Я... я... я бы не хотела, чтобы это было так.
В конце фразы голос прозвучал ужасно глухо. Но ничего. Он взрослый мужчина. Слишком взрослый. Он должен ее понять. Наверное. И вместе с тем Мари отчаянно хотела, чтобы он не понял. Или понял все по-своему. Лишь бы ее рука вернулась в его руку.
Зимин же с интересом выслушал ее колючую, строгую, взрослую речь. И коротко рассмеялся.
- Ужасно интересно. Все эти дни я тоже хотел с тобой объясниться. Видишь ли, должен тебе сказать, я крайне рад, что ты оказалась на нашем лайнере, и мы с тобой встретились. Сегодняшний вечер я объявляю нашим первым свиданием, - он приблизил свое лицо почти вплотную к ее, так что смог разглядеть бескрайнюю синеву ее глаз. – А сейчас быстро отвечай, будешь кофе с тортом или уходим гулять по лайнеру? – заговорщицки проговорил он.
- И ты... вы... - Мари несколько раз глупо моргнула и вдруг рассмеялась. Его лицо было так близко, что она не могла сохранять прежнее «прилежное» выражение. Все мысли упорхнули куда-то далеко. И теперь она вздохнула почти с облегчением – он не воспринял всерьез всю ее глупую тираду. – Нет... кофе с тортом... это скучно. Идем лучше гулять. Честно говоря, я лайнер почти не успела посмотреть. Ты давно плаваешь на этой махине?
Зимин встал, снова взял ее за руку, словно она и не отнимала ее, и вывел на палубу. И они не торопясь пошли в сторону носовой части лайнера.
- На этой махине, - он весело хмыкнул, - я впервые. У меня есть своя собственная, где я сам себе царь и бог в маленькой Вселенной. Только моя «Клелия» теперь на ремонте застряла. На берегу я сидеть не привык. Вот и согласился на этот рейс. Кстати, все лайнеры нашей компании носят женские имена. У нас и «Мария» есть.
Мари опустила глаза. Но тут же вновь подняла их, чтобы взглянуть на него.
- Мне бы хотелось увидеть... «Клелию». И вас... тебя – капитаном.
Шум моря, раздававшийся будто бы отовсюду, кружил голову, и Мария никак не могла понять, почему рядом с Михаилом она теряла чувство реальности.
- Я убежала с собственной свадьбы... Мне нужно было надеть это чертово платье со шлейфом, чтобы понять, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни. И знаешь что? Кажется, я была права. Мне хватило недели, чтобы в этом убедиться.
Если бы она не убежала со своей свадьбы, он бы никогда не встретил ее. Одна лишь мысль о возможности подобного покоробила Зимина.
- Ты совсем не жалеешь, что сейчас здесь, а не где-нибудь в романтическом путешествии с мужем, - спросил он глухо. – Маш, ты уверена в этом?
Михаил привел Марию на небольшую палубу, на которой никогда не бывало пассажиров. Никто из них не мог понять, как на нее попасть. Он остановился у ограждения. Здесь было тихо, сюда не доносилось никаких посторонних звуков цивилизации. Только слабый плеск волн и громкий стук его собственного сердца.
Зимин повернулся к девушке:
- Замерзла?
Мари сжала пальцами бортик и посмотрела на Михаила.
- Свадебное путешествие должно было быть не где-нибудь, а на этом лайнере. Ужасно, да? Я бы, наверное, даже не познакомилась с тобой. Нет, я не жалею. И да, я замерзла. Немного.
Михаил снял пиджак и, подойдя к ней ближе сзади, набросил его ей на плечи. Проведя ладонями по ткани, под которой он чувствовал напряженные руки Марии, сплел свои пальцы с ее и двойным кольцом крепко обнял хрупкое тело. Пытаясь унять свое прерывистое дыхание, Зимин прижался горячими губами к тонкой коже на шее девушки и глубоко вдохнул ее запах. Заставив себя оторваться от нее, он прижался щекой к ее волосам и негромко сказал хриплым голосом:
- Ты большая умница, что сбежала со свадьбы. Надеюсь только, что это не войдет у тебя в привычку, - он усмехнулся.
- Подобные привычки аморальны, - проговорила Мария, сходя с ума от ощущения его прикосновений, от запаха парфюма, исходившего от его пиджака. От его теплых рук, обнимавших ее сейчас. Что-то глубоко внутри нее трепетало в ожидании большего.
Слишком быстро. Слишком внезапно. И совершенно правильно. Так, как должно быть.
И вдруг она увидела краем глаз поднимающиеся в небо огоньки – откуда-то с нижних палуб. Глубоко вздохнула. И подумала о том, что нужно загадать желание, пусть это и не звезды.
Потом обернула к нему лицо и поняла, что они близко. Так близко... что их губы вот-вот соприкоснутся. Она совсем не знала его. И она знала его лучше кого бы то ни было на земле. Кажется, ей была знакома каждая морщинка у его глаз – это от того, что он много смеется. Каждая интонация его голоса – если он обращался к ней. Каждый его жест – как сейчас, когда он так легко набросил на ее плечи пиджак. И Мари, сама того не ожидая, потянулась к его губам, привстав на носочки.
Зимин притянул ее к себе и сделал то, о чем мечтал с первой их встречи – нежно и неторопливо коснулся поцелуем ее губ. Поцелуй становился все настойчивее, и он обнимал ее все сильнее. Наконец, крепко прижав к себе, он приподнял ее над палубой.
Отстранился, заглянул ей в глаза, сказал на полувздохе:
- Ты – самое лучшее, что есть в моей жизни. Когда закончится этот рейс, я женюсь на тебе.
И снова вернулся к ее губам.
- У твоего имени есть краткая форма? – задыхаясь, спросила Мари, когда им не хватило дыхания, и они на мгновение отстранились друг от друга – и ее губы уже тосковали по его.
- Вариантов много, самое популярное, пожалуй, Миша, - Зимин снова легонько коснулся ее губ и поставил Машу на «землю», - как ты смотришь на то, чтобы все-таки чего-нибудь поесть, а?
Он весело подмигнул ей.
Ми-ша. Ма-ша. Мари улыбнулась. Потерлась кончиком носа о его щеку. По правде сказать, она действительно страшно проголодалась.
- Ты, кажется, что-то говорил про кофе с тортом? – Мари чуть отстранилась и очень важно сказала: - Кстати, спасибо за эклеры. Но, кажется, сейчас я предпочту что-то посерьезнее. Ми-ша.



Марина Светлая (JK et Светлая)

Отредактировано: 01.04.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться