Пауки княжеского двора или Как избавиться от невесты

Глава 2

К вечеру следующего дня я уже тряслась в карете на пути в моё новое место заключения. Да-да, из того, что мне удалось выяснить за неполный день — это максимально закрытое учебное заведение с невероятно аскетичным убранством и жёсткой дисциплиной. Иными словами , армия для девушек.  Хотя матушка и пыталась убедить меня , что не все так плохо,  реальность говорила сама за себя: я еду в Морриар без багажа. Если вы сейчас подумали,  что я преувеличиваю, то нет. Единственное,  что осталось у меня от "прошлой" жизни — скромное серое платье, полусапожки на низком каблуке, пальто с меховой оторочкой и такая же пушистая шляпа-цилиндр. И все это сейчас было надето на мне. 

Отец объяснил, что все необходимое мне выдадут по прибытию на место. А ещё он самолично отобрал у меня чемоданчик с моими исследованиями и алхимическими ингредиентами. Этому я расстроилась больше всего.

Прощание вышло весьма и весьма сухим, а точнее и вовсе отсутствовало. Герцог де Вельренс лишь помахал рукой из окна, а мать, скорбно поджав губы, качала головой. 

Наконец перестук копыт затих, что свидетельствало о том, что мы прибыли к порталу. Морриар - самая задни...кхм...Светлейшей забытая глушь. Ходят слухи,  что город имеет стратегически важное значение в сфере безопасности королевства, ведь находится в нескольких милях от границы с Фиршерардом - одной из самых агрессивных стран нашего континента. В прошлом, не менее трех раз за полсотни лет, фиршерцы совершали набеги и на Индекард. Но, после гражданской войны, а затем и революции в соседней империи, у нас установился вроде как мир. Пришедшая там к власти династия лис Миоко была настроена дружелюбно и больше внимания уделяла экономическому развитию империи. 

Это должно меня утешить, ведь мне предстоит ещё несколько лет провести в таком потенциально опасном месте. Впрочем,  вряд ли мне стоит опасаться.  В Морриар можно добраться либо порталом, либо по воздуху. Наземный путь недоступен — со всех сторон город окружен топью, где велика вероятность либо утонуть самостоятельно,  либо быть утопленным местной нежитью и нечистью.

Э-э-э...

Пока я тут размышляю, очередь к порталу поредела. Передо мною остались стоять лишь два молодых парня и самого нетривиального вида старушка. Впрочем,  я ошиблась.  Троица явно пришла вместе,  ведь уже через несколько минут божий одуванчик (на деле оказавшийся той ещё фурией) активно лупил своей тростью одно из парней, пока второй бочком отступал к выходу.  Маневр не прошёл. Старушка резво переместилась, оставив в покое жертву номер один. А потом изловчилась как-то ухватить обоих подопечных за воротники и затащить их в призывно отдающий зеленью портал. 

Вот и моя очередь.  Управляющий отца,которого обязали проводить меня в пансион, взял меня под локоток и подпихнул навстречу...катастрофе...

По ту сторону врат меня ждал ободранный зал с посыпавшейся штукатуркой. За стойкой приёма сидела тощая, не слишком красивая девица с жирными волосами, стянутыми в низкий хвост. Я заметила её не сразу,  ведь синюшно-белая кожа сливалась с окружающей обстановкой. Она поправила очки, съехавшие к кончику носа, посмотрела на нас, а затем снова уткнулась в свои бумажки. 

Да уж,  тёплый приём, ничего не скажешь.  Жо...Печенкой чувствую, будет о-о-очень весело... 

*** 

Картина, открывшаяся на выходе из портальной комнаты, поражала. Ужасала. Отвращала. Вызывала тошноту у моей перфекционистической части личности. 

Узкие грязные улицы. Маленькие серые дома с покосившимися крышами. Гнилостный запах отходов, о боже... Выливаемых на улочки прямо из окон. 

И люди... Такие же грязные и отвратительные в своей неухоженности. В лохмотьях, со следами пятен от еды или чего-то ещё. Они ужасно пахли: болезнями, тухлыми продуктами и человеческими испражнениями. 

Мимо меня прошёл двухметровый мужик с руками-кувалдами. Эдакий классический  кузнец. Но и он ничем не отличался от иного населения Морриара: обросший, с желтыми зубами, со стойким запахом многонедельного пота и мочи. За руку он тащил рыдающую, упирающуюся девушку...девочку. Она была примерно моей ровесницей. 

Платье бедняжки было разорвано у ворота, и оттуда выглядывало худенькое белое плечико. 

Мне стало страшно. Настолько, насколько вообще может быть страшно ребёнку,  впервые столкнувшемуся с суровыми реалиями жизни. А испуганный шепот торговок сбоку лишь ухудшил ситуацию: 

— Ах, кабы только ночь пережила. Он за неё столько сребрушек отсыпал мамаше, что терпеть точно не будет...— хрипло прокаркала невысокая полная женщина, стоящая у кадки с овощами.

— Ночь-то может и протянет. А вот коли что,  от тягости не разрешится. Сестрица-то её на днях родами и померла. И дите за собой потянула, болезная, — вторила ей другая торговка. 

— Дак у её мамаши ещё две малых подрастают. Как созреют - так и сбагрит кому за небольшую плату и кружку медовухи, - гоготнул проходивший бедняк, а меня потянули в противоположную сторону. 

Туда, где вдали виднелись шпили полуразрушенного замка Морра.