Паутина безвременья

Размер шрифта: - +

Глава 2. Даша

 

Как может житься ребенку, когда папа служит в полиции, а мама работает художественным руководителем в ДК МВД? Могу описать одним словом: весело.

Так получилось, что я росла единственным ребенком. Папа всегда мечтал о сыне. Когда мама ходила беременная, мне даже имя придумали – Костик. Но Костик так и не родился, а получилась я – Дарья Олеговна Сидорова.

Кстати, свою фамилию я не люблю. Меня всегда дразнили «Иванов, Петров, Сидоров». Сейчас я уже с ней смирилась, но когда училась в начальной школе, мечтала поменять. Даже нафантазировала подружкам, что мой папа тайный агент иностранной разведки, а настоящая фамилия звучит как СидОров на какой-то балканский манер. Папа тогда работал в уголовном розыске. Как известно, работники угро форму не носят, хотя она у них в шкафу висит и достается лишь по большим праздникам. Когда папа ее надевал, я просто балдела от его внешнего вида и еще раз убеждалась в том, что он точно шпион.

А еще мои родители спорили, какое развитие мне дать помимо школы. Папа настаивал на спортивной секции. А мама считала, что для девочки важнее занятия искусством. В итоге меня отдали в хореографический кружок. Он был как бы объединением родительских мечтаний.

Училась я всегда хорошо. Мне была поставлена цель - поступить после школы в академию МВД. А, как известно, проходной бал там был высоким. Поэтому готовиться начала к поступлению еще в десятом классе. Родительской воле я не противилась. Мне всегда хотелось стать криминалистом. Плюс занятия балетом… В итоге к выпускному балу в школе я еще ни разу ни с кем не целовалась.

Вернее один раз был случай, но он не считается. Мы с компанией в беседке в парке коротали время летних каникул, играя в карты в дурака. Я была осведомлена об азартном характере игры, но запретный плод всегда сладок. Вдруг к нам подошли два парня лет двадцати. Мне тогда было 16. Забрали карты и пообещали отдать их нашим родителям. Откуда они знают родителей, у нас даже вопроса не возникло. Мы начали торговаться. Тот, который был с длинными белыми волосами, усмехнулся и предложил:

- Раз вы так просите, мы пойдем на уступки. Но не можем же мы вас оставить безнаказанными! Вы же поступаете очень плохо!

Мы дружно закивали головами. Обычно наказания, которыми подвергали нашу компанию взрослые во дворе, сводилась к уборке мусора, который мы иногда по неосторожности раскидывали. И вдруг белобрысый выдал:

- Карты вы получите после того, как вот эта рыженькая меня поцелует!

Рыжий цвет волос был только у меня, поэтому к кому он обращался, сомнений не вызывало. Мне было очень противно, но страх перед родителями пересилил. Парень прижал меня к себе и начал склоняться над моими губами. Я замерла от предвкушения и отвращения одновременно. И вдруг в последний момент тот как-то странно дернулся и отлетел на пару метров. Я растерянно оглянулась. Рядом с нами стоял мужчина лет тридцати. Он грозно прошипел, потирая кулак, который и оказался причиной полета моего несостоявшегося целовальника:

- Ты что творишь, мерзавец! Чтобы я тебя рядом с ней больше не видел!

Наши обидчики тут же отдали карты и быстренько ретировались. А мужчина внимательно на меня посмотрел и сказал:

- Не продавай свои поцелуи так дешево! Они стоят гораздо дороже.

Затем он развернулся и как-то очень быстро ушел. Мы даже не заметили в какую сторону. Только я отлично запомнила худощавое бледное лицо с хищным орлиным носом, темные, почти черные глаза и красивый рот, который кривился в презрительной ухмылке. Тогда я решила, что мой будущий парень обязательно будет на него похож.

***

На улице был конец апреля. Приближались выпускные экзамены в школе. Но танцы я не забрасывала, так как они были отдушиной в постоянном сидении за учебниками и занятиями с репетиторами. В области в честь празднования дня Победы был объявлен фестиваль творческих коллективов. И наш ансамбль тоже принимал в нем участие. Папа сначала воспротивился, чтобы я ехала в областной центр на два дня. Но тут меня поддержала мама.

- Олег, девочке нужно иногда отдыхать! – пыталась она увещевать отца.

- Девочке скоро экзамены сдавать и поступать! – бушевал отец.

- Папа, но я и так от учебников головы не поднимаю, все вечера, вместо того, чтобы с кавалерами гулять, провожу с репетиторами. И если хорошо сдам экзамены, получу аттестат с отличием! – поддержала я маму.

- Вот именно, что аттестат с отличием просто так никому не дают! - не сдавался отец.

- И я его получу. Но если не буду отдыхать, то положу его перед тобой на стол, а сама лягу и потихонечку помру от переутомления, - в серьез обиделась я на родителя.

- Отставить помирать! Кто тебе разрешит? – рявкнул отец. Потом до нег дошел комизм ситуации. А мама заливисто захохотала. Смех у нее был чудесным, как у молоденькой девочки. Я всегда очень любила, когда мама веселилась. Папа тоже был неравнодушен к ее голосу.

- Ты уже роль Бога на себя примеряешь, дорогой? - хохотала, не останавливаясь мама. А потом продолжил, обращаясь уже ко мне:

– А помирать тебе еще рано. Ты сначала выучись, замуж выйди, внуков нам нарожай.

- Каких еще внуков, Мария? Рано ей об этом думать! – вставил свои пять копеек папа. – Ладно, поезжай. Только если двоек нахватаешь, с танцульками своими распрощаешься навсегда.



Александра Гусарова

Отредактировано: 02.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться