Паж и Лилия

Глава 1. В которой у Шико появляется паж

                    Париж 1578 год,         19 сентября.

Неподалёку от Парижа, в доме старого еврея, слывшего гадателем, произошла кровавая драма. В одной-единственной комнате догорала свеча вместе с жизнью хозяина дома. Он лежал смертельно раненный на дощатом полу. Еврей похрипел что-то, может быть, слова молитвы. В комнату вошёл человек в чёрной одежде: маске, плаще и перчатках. На лице у него был шрам, от того все и звали его Меченый. Незнакомец даже не взглянул на умирающего еврея и не попытался ему помочь. Но только взял в руки свечу и осветил лужу крови на полу. От неё к окну вели чьи-то следы.

- Братья, ко мне! Скорее! – позвал Меченый.

Вошли двое: низкий мужчина с внушительным брюхом и маленький мальчик.

- Он мёртв? – в радостном возбуждении спросил мальчик чрезвычайно звонким голоском, отчего сразу стало ясно, что это переодетая женщина.

- Нет, сестра, это не он, – ответил Меченый.

Его сестра вскрикнула и прильнула к стене, судорожно вдыхая воздух.

- Это конец! Мы погибли! Это конец! – шептала она дрожащим голосом.

- Да погодите вы, сестрица, впадать в истерику, – отмахнулся толстяк. – Где же он? Он, наверняка, ещё здесь,  – продолжил он, вытащив шпагу из ножен, словно готовясь проткнуть ей кого-то.

- Он сбежал через окно, вот следы, - показал Меченый.

- Чёрт! Так в погоню же быстрее!

Но тут в углу комнаты все трое услышали стон, они заметно обеспокоились, и напряжение прямо-таки повисло в воздухе, становясь материальным.

- Кто здесь? – направив острие своей шпаги в темноту, спросил толстяк.

- Это я, Чёрная Лилия!

Послышался вдох облегчения, но и страха. Это был их связной, испанский посланец, которого никто никогда не видел. Даже сейчас он стоял во мраке, и мерцающий огонь свечи выхватывал только его руку в перчатке до локтя.

- Сударь, что здесь произошло? - спросила женщина, единственная, кто не боялась Черную Лилию, - мы не договаривались, что вы будете сегодня здесь. Или вы нам не доверяете?

Чёрная Лилия вскинул руку, и это заставило её замолчать.

-  Я прятался за ширмой, сударыня. Потому что я с самого начала подозревал о провале вашего предприятия. Когда он пришёл, то еврей попытался рассказать о заговоре. Я хотел убить обоих, но колдун, как вы видите, мертв, а тот, кого мы ждали, раненный, сбежал через окно, оглушив меня.

- Что же нам теперь делать? – спросил Меченый.

- Отправляйтесь  в трактир «Подстреленный Лось» по южной дороге, ведущей из Парижа. Он пошёл по ней. Он ранен и, наверняка, зайдёт туда, чтобы найти помощь. На лошадях вы опередите его и устроите там засаду.

- Но, быть может, мы нагоним его по дороге, если он пеший?

- Это вряд ли. В темноте ему будет легко спрятаться, едва он заслышит топот копыт ваших лошадей.

 

 

                               Трактир «Подстреленный Лось».  

Хозяин Оливье Кассе, почитавший свое заведение приличествующим местом для проезжавших путников как буржуазного сословия так и дворянского, оказал должный прием трем полуночным странникам. По виду их статных коней можно было понять, что эти мужчины, облаченные в чёрные плащи, полумаски и снабженные прекрасными шпагами – принадлежат к дворянству. Мэтр Кассе прикидывал в уме, сколько денег взять с каждого за ночлег, если господа пожелают остаться на ночь. Он и не подозревал, что это самые богатые люди Франции. Меченый, он же герцог  Генрих Де Гиз, его брат – толстяк герцог Майен, и сестра – Екатерина Де Гиз, герцогиня Монпансье.

Трое Гизов уединились в комнатке наверху и велели хозяину доложить им, когда в трактир кто-нибудь зайдёт. Конкретно, если зайдет человек, раненный в правый бок. Сами господа заказывать ничего не стали, но за эту услугу Меченый бросил трактирщику пару монет.

- Я поставил засаду на дороге, ведущей в Париж, - сообщил Майен своему брату Генриху и сестре Екатерине, - так что если он вздумает вернуться, его там схватят.

- Ну, а нам следует не пропустить его здесь, - взволнованно воскликнула Екатерина.

- Не пропустим, будьте покойны, – ответил ей Меченый.

Екатерина рассмеялась в голос.

- Что вас так рассмешило, сестра? – спросил Майен.

- Он умрёт как безродный пёс! – задыхаясь от смеха, ответила герцогиня Монпансье.

Тем временем внизу в гостевом зале трактирщик занялся своими делами, заботой о других постояльцах, но при этом внимательно следил за входом.

Пока он это делал, в трактире появился новый персонаж. Это был молодой юноша, почти совсем ещё мальчик, ростом невелик и хрупок телосложением. Но  на его нежном детском личике прямо-таки ангельской красоты  появились внушительные усики, которыми молодой человек невероятно гордился, так как поминутно прикасался к ним тончайшими длинными пальцами в изящной перчатке из великолепной кожи.

Гордо вскинув голову, юноша прошёл к прилавку и зазвонил в колокольчик, подзывая хозяина. Оливье Кассе поспешил к прилавку исполнять веленное, но для начала внимательно осмотрел приезжего.

Сапоги из замши едва ли подходили для поездок, серый короткий плащ, отделанный белым мехом, берет с пером и драгоценным камнем. Весь остальной его наряд был обильно украшен розовыми лентами. Розовый как и серый тогда считался цветом знати, но увидеть такого разряженного вельможу в придорожном трактире было странно. Можно было подумать, что этот пятнадцатилетний  юнец сбежал с собственной свадьбы. Тем временем  юноша запросил ужин для двух персон и сообщил хозяину, что кое-кого ожидает, затем проследовал к  своему столу.



Сергей Брумст

Отредактировано: 14.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться