Печать твоего вероломства

Глава 4. Пустыня Авдат

Глава 4. Пустыня Авдат

Танцующие в лучах фонаря снежинки завораживали. Идеально застеленная кровать для гостей манила мягкостью объятий, какая-то часть меня, которую охватило отчаяние при известии о помолвке Грета, хотела лечь и никогда не проснуться, отдавшись смертельному поцелую серой медузы. Я держалась на чистой стервозности — уж очень хотелось досадить тем, кто недооценил безродную огненную магиню.

Скрипнула дверь, я обернулась и, к своему удивлению, увидела широко распахнутые голубые глаза невесты Грета. Она воровским движением зашла в комнату, прижимая к груди какую-то книгу, и бесшумно притворила за собою дверь.

— Дивия? — тонким голосом спросила она.

— Да, простите за вторжение, — холодно ответила я, не понимая, чего она хочет.

Позлорадствовать? Опрометчиво, даже обессиленный огненный маг умеет дать сдачи.

— Это не мой дом, — улыбнулась она и пожала плечами. — Я рада, что сумела застать вас в одиночестве. Пожалуйста, уделите мне пару минут.

О, нет, девочка. Не сейчас, я просто не могу с тобой разговаривать, держать лицо. Пожалей меня, дай выплакать горе: мой любимый достался тебе.

— Может быть, в другой раз. — Я отвернулась к окну, показывая, что разговор окончен.

— Дивия... Госпожа Виллисон, умоляю, выслушайте меня.

И тут это недоразумение в белом платье невесты бухнулось на колени у моих ног, цепляясь за юбку. Книга выпала из ее рук, глухо стукнула об половицы и раскрылась, показывая вставленные в специальные прорези фотокарточки.

На них была изображена я.

Зандер возмущенно ткнулся носом в страницы, я же дрожащими руками попыталась поднять девушку с колен, но она тыкалась лбом в мою голень, обнимала ладонями лодыжку.

— Дивия, умоляю вас, не отбирайте его у меня.

— Что?! — вырвался удивленный вздох.

Она подняла лицо, по щекам катились слезы, в глазах плескался ужас.

— Вы столь красивы, что у мужчин отнимается дыхание, стоит вам войти в комнату. Вы отважны, умны, сам принц был покорен вашей красотой. Вы — великая любовь Грета, которую он так и не смог выжечь из своего сердца, а я лишь бледное ваше подобие.

— Это глупости... — попыталась перебить я бессвязный поток, но девушка не унималась.

— Он все, что у меня есть. Умоляю, готова на что угодно... Прошу вас, госпожа Виллисон, не отнимайте его у меня...

— Пожалуйста, прекратите... — Но вежливые увещевания не имели успеха, поэтому я грубо перебила излияния девушки. — Как тебя зовут?

— Нонна, госпожа, — ответила она, обнимая мои колени.

Во мне поднялась волна негодования, замешанная на отвращении.

— Послушай, Нонна. Грет не вещь, его нельзя отнять или возвратить по моему усмотрению. Он человек чести, свой выбор сделал, и поверь, даже если бы я очень старалась, он бы тебе не изменил. — Я резко выдохнула и закончила: — К тому же можешь быть спокойна, я поклялась, что не буду даже смотреть в сторону Грета.

«Без его согласия», — с горечью добавила я, вспомнив точную формулировку клятвы. Стало ясно, почему он не отреагировал на этот пункт — собирался быть верен другой. Я и вправду могу о нем забыть.

До чего же противно, что в качестве спутницы он выбрал девушку, которая не только не доверяет ему, но и считает чем-то вроде племенного жеребца, который бросается по первому зову на самочку попородистей.

Мне разницы нет. Что выбрал, то выбрал, не мне с ней жить.

Нонна упала лицом на половицы, не отпуская из цепких ладоней мою лодыжку.

— Благодарю вас госпожа, от всей души благодарю! В вашем распоряжении любой знатный холостяк столицы, я же всей душой люблю Грета, мне нужен лишь он один.

— Отпусти меня!

Выдержка дала слабину, вокруг полыхнул огонь, бедная девочка обожгла пальцы и разжала руки. Залилась слезами, дуя на покрасневшую кожу.

Ничего страшного — через пару минут ожог пройдет. Не могу ничего с собой поделать, инстинкты срабатывают, стоит схватить меня против воли. Некоторые особо зарвавшиеся мужчины этот урок никогда на забудут.

— Уходи, пока Грет не пришел спросить, что тут происходит, — бросила я ей, потирая виски. — Я могу и правду сказать.

Нонна поднялась с пола. Несмотря на то, что я ее обожгла и выгнала, она смотрела на меня с восхищением. Правда, когда она потянулась за альбомом, я ее остановила:

— А вот это оставь, пожалуйста.

Зандер гипнотизировал страницы недовольным взглядом и готовился изничтожить. Он не любил мои фотографии, ужасно боялся их, причем вполне обоснованно.

Поначалу я не придала особого значения тому, что постоянным спутником тайной службы короны был королевский фотограф. Начальство требовало отчетов, к ним прилагались фотокарточки — все ясно. Но потом заметила, что пользуюсь особым вниманием человека, спрятанного за темной тканью по ту сторону объектива.

Зябко перебрав плечами, я присела подле Зандера, разглядывая квадратики из плотной бумаги, покрытые глянцем. Потом подняла альбом и посмотрела пристальней.