Пепел порталов. Fatum

Глава 24

Гай очнулся в незнакомом месте и долго таращился на куполообразный потолок, в котором яркими пятнышками выделялись две прорехи. Голова была настолько свежей, что невольно возникал вопрос о количестве сна. Вынужденного сна. Воспоминания, нахлынувшие единым потоком, едва не заставили вскрикнуть от боли. Не физической. Он медленно повернул голову, пытаясь рассмотреть помещение, в котором находился.

– Проснулся, – сухо и деловито констатировал Глетт, сидевший на соломенной подстилке, поджав ноги.

– Не надо… было меня… спасать, – прохрипел лекарь. – Я все равно не жилец. Больше… меня здесь ничто… не держит.

– Пока ты под моим надзором, ты не умрешь, – альбинос окинул задумчивым взглядом катар и ловко перебросил его из руки в руку. – Я выхожу тебя и отправлю в твой мир. Что, удивлен? Катары, так же как и спинны, умеют протыкать материю миров. Смекаешь?

– Мне все равно, – выдохнул Гай и помолчав, добавил: – Зачем тебе… все это?

Глетт поднял голову, в синих глазах промелькнуло что-то вроде сочувствия. Проворным жестом он извлек из рукава сложенное прошение имперру Хейдну и ответил:

– Элислая хотела этого.

– Тебя… тебя волнует то, чего хотела Элислая? – Гай улыбнулся уголком рта. Он помнил все, что она рассказывала ему о своей семье.

Альбинос нахмурился, а затем заговорил:

– Конечно, для «Квинты» наш ковен представляется таким рассадником зла и тьмы. Но мы всего лишь дети Флоры и мы пытаемся донести эту простую истину до остальных флорийцев. Ты преимущественно общался с тригеритами «Квинты» и альбиносами, которые их поддерживают, но если бы ты выслушал точку зрения ковена, то не судил бы так категорично. К сожалению, имперрусов, поддерживающих «Квинту» гораздо больше, чем тех, кто поддерживает нас. Я думаю, что ситуация вскоре уравновесится. Настоящая Длань Фатума взорвана, Фатум теперь так же недосягаем, как эхо в пещерах.

– Но почему бы вам не переселиться в какой-нибудь другой мир? Многие альбиносы всего лишь хотят комфортных… условий, – прохрипел Гай.

– Хотят. Но куда им переселяться? В твой мир, что ли? Чтобы они все погибли от холода? К тому же я не думаю, что им очень обрадуются ваши жители. Нет, все мы – дети Флоры, мы нужны ей, а она нужна нам. Если и переселяться, то еще в младенчестве, пока связь с Флорой не такая крепкая и можно приспособиться к условиям нового мира.

– Где… Кобус? Где тригериты? Что с ними? – Гай решился озвучить самые болезненные вопросы.

– То же, что и со всеми! – кратко ответил Глетт и резко поднялся.

– Я… это я виноват… Кворк предупреждал, а я не поверил… Зря ты спас меня, – Гай пошарил взглядом по поверхности низкого столика, в поисках револьвера. Он по-прежнему не хотел жить.

– Думаешь найти ту громыхающую штуку? – его спаситель был весьма проницательным. – Кстати, я прихватил ее с собой. Но сейчас не отдам. Сначала ты встанешь на ноги. Я тебя обездвижил на всякий случай.

Гай чувствовал это. Точнее он ощущал непонятную слабость в теле и поначалу принял ее за последствие травмы позвоночника. А теперь похоже узнал первопричину.

– Ты не виноват, это стечение обстоятельств. Я тоже слышал, что мост заминирован, но даже предположить не мог, что эта железная голова, Кассини, взорвет его именно в тот момент. Спи! – он подошел вплотную к лекарю и положил на его лоб прохладную ладонь. Гай послушно смежил веки, волю словно парализовало и он вновь провалился в сон

В следующий раз, когда лекарь проснулся, два ярких пятна, смотрящие с потолка, окрасились в густой, насыщенно-синий цвет. И если бы не тяжесть на сердце, то Гай подумал бы, что идет на поправку. Он вспомнила разговор с братом Элислаи и на душе с удвоенным усердием заскребли кошки.

На месте, где еще днем сидел Глетт раздалось шуршание.

– Не удерживай меня, – Гай подал голос. – Я все равно не жилец.

Ответа не последовало.

Лекарь повернул голову и увидел нишрукха, сидевшего на соломенной подстилке. Странно! Раньше Гай испугался бы, запаниковал, а может и выстрелил бы, но сейчас все чувства словно притупились. К тому же, экзотичный охранник не выказывал ни намека на агрессию. Хотя рядом с подстилкой лежали лук и колчан со стрелами. Не человеческих размеров.

– Дай мне револьвер, – попросил Гай, подумав, что мало смыслящая в делах велларцев «птичка» может помочь ему расстаться с жизнью.

Нишрукх встрепенулся, что-то тихо прострекотал, изобразив жест дружелюбия. Он смотрелся великаном, нечаянно забредшим в жилище человека.

– Понимаешь, такую продолговатую штуку с рукояткой, – не унимался лекарь. Он повторил просьбу на латыни, но охранник и «ухом» не повел.

«Не понимает или притворяется!» – досадовал Гай, пытаясь приподняться, однако мышцы почти не слушались. То ли из-за примененного Глеттом заклинания, то ли из-за неважного состояния организма.

«Вот я идиот! Не нужно посвящать их в свои планы! – размышлял он, уставившись в потолок. – Нужно сделать вид, что я передумал. Усыпить их бдительность… К тому же, меня вроде бы хотят вернуть в Твиндорр. Боги! Быстрее бы!.. Вот там-то мне никто не помешает! У меня как раз остался последний патрон».