Пепел порталов. Fatum

Глава 3

До самого утра Гай вслушивался в треск, периодически доносящийся с того места, где произошел взрыв. Пахло гарью, по небу поплыли клубы дыма, гонимые слабым ветром. Через час-другой песок прекратил свое тревожное шуршание. Но лекарь даже не допускал мысли о том, чтобы заснуть, опасаясь того, что во время сна может произойти какое-нибудь событие похлеще увиденного взрыва.

Перед восходом солнц, он услышал отдаленный шум со стороны степи. Что-то или кто-то приближался к заброшенному поселку. Гай покинул свое убежище, готовый припустить наутек, но побег был отложен. Он облегченно выдохнул, увидев, что это всего лишь стадо диких бизонов. В его мире водились такие же. Или почти такие же. Он с опаской посмотрел на горы. В горах дымило, но расстояние до места взрыва было более чем приличным, поэтому лекарь убеждал себя в том, что повода для беспокойства нет. К тому же, местные животные вряд ли пришли бы на водопой, если почувствовали бы опасность. Теперь, из-за наличия темного песка, поселок выглядел пепелищем. Гай опустился на колени, с любопытством рассматривая крошечный холмик возле порога одной из лачуг. Пахло серой и гарью.

Еще раз лекарь предпринял попытку покинуть пустующий поселок. И опять покрытое расстояние приравнивалось расстоянию вчерашней вылазки. Лекарь опустошил флягу за пятнадцать минут и, обливаясь потом, повернул обратно. А на подходах к поселку, получил солнечный удар.

«Это невозможно!» – думал он, распластавшись в спасительной тени лачуги. Жар двух солнц выжал его словно экзотический для любого твиндоррца лимон. Кожа лица обгорела, губы потрескались от ударной дозы ультрафиолета, а голова кружилась как будто он все утро катался на карусели. К счастью, Гай был в состоянии оказать себе помощь.

До самого заката, он спал, ел, стирал одежду и маялся бездельем, разговаривая с откопанными из песка черепами. В двадцатый раз обеззаразив руки, он свершил путешествие к воде, напился и наполнил флягу до краев.

«Еще вчера в ней плескалась уксусная эссенция!» – Гай мысленно оплакивал напрасно вылитую жидкость. В мешке лежала вторая фляжка, с солевым раствором, но в свете нынешних обстоятельств, выбор был очевиден. Он поднялся на ноги и, прищурившись, всмотрелся в горизонт. Степь манила удлинившимися тенями и загадочной молчаливостью. Изматывающая жара спадала. Нацепив верхнюю часть рабочего комбинезона, и закинув за плечи мешок, лекарь предпринял очередную попытку пересечь равнину.

Мелкие камешки шуршали под подошвами непривычным звуком. Сейчас он отдал бы многое за то, чтобы услышать привычный скрип снега под ногами и завывание ветра. Но местная природа была тихой, утомленной, похожей на затемпературившего пациента. Дойдя до скопления низких кустарников с маленькими, невзрачными цветочками, Гай обернулся, кинув прощальный взгляд на поселок и на речку, в которой он едва не утонул.

«Рубикон перейден!» – лекарь вспомнил цитату из книги «Крылатые латинские выражения», своей единственной книги, доставшейся в наследство от покойных приемных родителей. Книг в его мире было не так уж много, и большинство информации хранилось в памяти магических кристаллов.

На потускневшем небе обозначилась красавица-луна, издающая золотисто-голубое свечение. Гаю нравился вид местной условной ночи: никакой беспроглядной тьмы, а вокруг окутанные таинственным сиянием ландшафты. Ну почему его родному Веллару досталась скучная, убогая луна?

В глубине души Гай наслаждался «ночным» путешествием. Пускай впереди его ждала неизвестность, и он не знал наверняка, сумеет ли вернуться в родной мир, но здесь не было снега, а по твердокаменной земле очень легко шагалось. Вдалеке лежали невысокие холмы, однако дальше, пространство опять выравнивалось. Лекарь остановился, чтобы посмотреть на далекие горы. Свет «луны» выплескивал, смешивал золотую краску с серым дымом. Гора все еще чадила. Не так интенсивно, как прежде, но все же…

Вдалеке послышался шум. Шум показался знакомым.

«Дикие бизоны», – заключил Гай, продолжая путешествие. На всякий случай он решил сделать крюк и взял левее, чтобы обойти животных. К тому же, с левой стороны виднелись камни, и лекарь подумал, что если вдруг животные попрут прямо на него, он может преспокойно переждать «нашествие», вскарабкавшись на камни.

Из-за холмов появились стройные ряды марширующих существ, которых Гай сначала принял за людей, но свет «луны» золотящий их клювы разбил в пух и прах надежду на встречу с себе подобными. Существа, каждый под шесть с половиной футов, с хорошо развитым телом, вооруженные копьями, походным строем пересекали равнину. Инстинкты подсказали лекарю распластаться по земле. Послышался гортанный крик. От общего строя отделилось несколько силуэтов, и Гай с ужасом обнаружил, что к нему приближается тройка… кентавров.

«Чтоб меня!» – промелькнуло в голове, а ноги уже несли его прочь от места «засады».

Грохот копыт позади, подстегивал словно невидимый хлыст; Гай даже не представлял, что может так быстро бегать. По наитию, он вильнул в сторону, подметив боковым зрением, как справа клацнул кончик кнута. Раздался хлопок, и обострившийся инстинкт еще раз увел его в сторону. В воздухе серебряной рыбкой промелькнула сеть. Боги, они ловят его словно зайца! По вискам заструился пот, дыхание участилось, но Гай упрямо бежал вперед, понимая, что любое промедление будет стоить ему жизни. Кентавры вдруг замедлились, перейдя на быстрый шаг, а затем и вовсе остановились. Они перекрикивались друг с другом, явно чем-то встревоженные. Лекарь быстро обернулся и, убедившись в том, что преследователи остались далеко позади, тоже замедлился. Боги, как вовремя, потому что мысль о том, что он вот-вот выплюнет собственные легкие становилась все навязчивее.