Пепел порталов. Fatum

Глава 7

Гай стоял у позорного столба и наблюдал за тем, как в деревне постепенно затихает жизнь. Первыми по домам разошлись старики, затем дети, которых, конечно же, загнали домой родители. Когда из-за горизонта сначала вынырнул Цербер, а спустя пару часов и Ехидна, Кворк ощутил какое-то странное, щемящее в груди чувство. Он и так постоянно тяготился положением чужака, а тут еще и незаслуженное наказание! Мало ему было кутузки в своем родном мире!

Время у позорного столба тянулось очень медленно. Хорошо, что веревки не натирали, его хоть и примотали, но все же не настолько крепко, чтобы чувствовать себя ужаснее, чем есть на самом деле. Когда два огненных глаза взошли достаточно высоко и воздух начал разогреваться, по домам разбрелись последние – самые стойкие и самые любопытные жители деревни – подростки. Для последних не было особых развлечений в горной деревушке, и все-таки они не унывали: плавали до потери пульса, играли в «Разозли горгулью» и распевали дурацкие песни. Глядя на них, Гай грустил еще больше, потому что скучал по друзьям, работе, своей удобной квартире и вкусной выпечке, которую продавали в пекарне напротив... Лекарь широко зевнул.

«Кажется, я начинаю привыкать к здешнему распорядку дня и ночи», – усмехнулся он. Глаза закрывались сами собой, а голова безвольно запрокинулась в сторону, но это было не критично, потому что его все равно держали веревки. Экзотический напиток, малиново-красного цвета, чудесным образом регулировал температуру тела, так что Гай едва потел. Распитие астролита было вынужденной мерой. Если бы у Гая был выбор, он предпочел бы глотнуть подсоленной воды. Конечно, он мог бы попросить Кворка развести все в нужных пропорциях, но ему не хотелось, чтобы кто-то копался в его личных вещах.

Гай проснулся от того, что было трудно дышать. Хитроумный навес, смастеренный Кворком, защищал от жарких лучей дневных светил, но в остальном был бесполезным. Веревки не сколько натирали, сколько способствовали обильному потоотделению. Это означало, что действие местного напитка под названием «астролит» заканчивалось. Гай чувствовал выступившую на висках испарину и сбегающие по спине струйки пота. Кворк обещал навестить его, но вдруг альбинос заснет крепким сном до самого вечера?

«Ну и какая смерть была бы хуже: от оружия посланников загадочного ковена в доме номер Эль или здесь, под лучами двух светил, жалящими огненными стрелами любого, кто не успел найти подходящее укрытие и запастись водой? Если б не было так грустно, то я бы сейчас посмеялся над собой!» – Очередной приступ отчаяния был не таким острым, как предыдущие. Возможно из-за седативного действия астролита.

Следующая не менее едкая мысль зачахла в зародыше, потому что монолог царившей вокруг тишины прервал скрип дверных петель. Гай поднял голову и пошарил глазами по округе: из-за угла ближайшей к площади халупы вышла Элислая. Сначала лекарь подумал, что затуманенный побочным действием астролита мозг дал сбой и галлюцинирует. Но нет, это действительно была та самая девушка, по милости которой он угодил сюда. И девушка уверенными шагами направлялась к позорному столбу.

– Есть хочешь? – поинтересовалась она скучающим тоном.

Гай молчал, потому что был ошарашен не столько вопросом, сколько появлением девушки. Ведь вчера они расстались отнюдь не лучшими друзьями, чтобы вот так запросто болтать. Кажется, девушка была иного мнения и, не дожидаясь ответа, достала из мешка (Гай только сейчас заметил его), кувшинчик. Судя по характерному запаху, в кувшине плескалась очередная порция астролита. Другой рукой она вытащила из кармана тряпицу и аккуратными движениями вытерла пот с его лица.

«Может ее Кворк послал… Ну, вместо себя?» – подумал Гай, припадая к кувшину, который так любезно придерживала Элислая.

Девушка внимательно наблюдала за ним и молчала. Напоив страдальца, она вынула из корзины завернутый в тряпицу сверток. В тряпице находился соленый пирог, под названием «гренник», легкий, сытный, но весьма специфичный на вкус Гая. Впрочем, ему сейчас было не до того, чтобы воротить нос от питья и еды. Он смотрел в голубые глаза Элислаи, обрамленные угольно-черными ресницами, откусывал куски от пирога и долго пережевывал их, стараясь протянуть время.

Ему было не по себе от присутствия этой странной девушки, обвинившей его в пособничестве какому-то ковену. Гай не знал, нужно ли ему открыто демонстрировать обиду или это будет выглядеть глупо – ведь она только что спасла его от теплового удара и даже накормила. Ему до чертиков надоело постоянно ощущать себя идиотом!.. А еще он прекрасно помнил о том, что должен передать загадочные пластины девушке с идентичным именем. Только она ли это?

«И что теперь делать? Как спросить ее, чтобы… В смысле, если это не она, а скажет, что она?.. Боги, как всё сложно!» – думал он. В идеале ему хотелось вернуться в Твиндорр, подбросить пластины на порог Центрального музея и забыть о них, как о страшном сне.

– Извини, что так получилось. Не знаю, что на меня нашло. Я подумала, что ты шпион ковена. У меня есть информация, что в их рядах появился новичок и ты очень подходишь под его описание, – девушка заговорила приятным голосом, пряча пустой кувшин в корзину.

Гай прожевал последний кусок и кивнул, стараясь не выказывать своего удивления.

«Какой ковен? Какой шпион? Верните меня домой!» – ему так хотелось сказать эти слова, но он мужественно сдерживался.