Пепел порталов. Fatum

Глава 9

Путь до деревушки Меверс был немного длиннее, чем путь до Энедернерда. В основном потому, что штурман немного запутался и указал неправильный маршрут, а когда понял, что они направились не в ту сторону, замахал руками, призывая Гая вернуться к развилке. Но как бы там ни было, Гай не видел в этой заминке никакой проблемы. Уж лучше плутать, чем убегать от ужасных восьмиглазых эриний, укусы которой могли бы иметь весьма плачевные последствия. Кто знает, насколько они ядовитые и какую заразу разносят?

«Жаль, что Кворк не счел нужным рассказать обо всей опасной живности этого мира. Несерьезный парень!» – мысленно ворчал Гай, вспоминая, как его новый друг смеялся, узнав, что пришелец очень боится подцепить неизвестную науке Веллара болезнь. Рамзес вновь отвлек лекаря и, судя по его довольному лицу и знакам, половину из которых Гай не понял, полет подходил к концу. Действительно, минут через десять штурман указал на видневшуюся вдали деревушку. Так грибники вернулись домой – тихие и задумчивые, находящиеся под впечатлением от недавнего происшествия.

Жители Меверса тепло приветствовали добытчиков, предвкушая славный пир. Да и заготовки впрок не были бы лишними. Элислая продолжала метать в Гая хмурые взгляды, но хитрый лекарь не просто так согласился направить горгулий прямиком в Меверс. Он боялся, что в Эндернерде медноволосая девушка закидает его ненужными вопросами. А так он улетит через пару минут и до следующего ее прихода успеет посоветоваться с Кворком.

Хитрость Гая увенчалась успехом, и девушка действительно ушла прочь, бросив на него очередной пронзительный взгляд. Однако улететь прочь в Эндернерд ему и его четверым спутникам не дал местный староста   Кетнипп, тот самый альбинос, который приходил к Полди.

– Зайдите ко мне, выпьем травяного сбора или Термского самогона и полетите дальше, – настаивал Кетнипп, вцепившись мертвой хваткой в рукав Гая и показывая тем самым, что никуда никого не отпустит, пока гости не уважат хозяина.

Пришлось согласиться. Дом старосты, в отличие от дома Полди, выглядел не таким бедным и очень чистым. Всюду чувствовалась крепкая рука хозяйки или даже нескольких хозяек, потому что у старосты были две младшие дочери. Третья, старшая, ушла служить во славу империи. В этом странном мире альбиносов женщины были военнообязанными наравне с мужчинами. Познакомившись с семейством Кетниппа, Гай подметил не только высокий рост обитателей дома, а так же и то, что у всех трех хозяек дома имелось легкое косоглазие. Один лишь староста выбивался из общей картины. Строго говоря, его и альбиносом-то можно было назвать с натяжкой – лишь из-за волос молочно-белого цвета, в то время как цвет его глаз был тускло-серым.

Эндернердцев и Гая проводили к очагу, возле которого ждал наспех накрытый стол. Во время незапланированного обеда, Гай начал думать, что местная еда не так уж плоха, а ее вкусовые и питательные свойства по-видимому зависят от приготовления и кулинарных способностей хозяйки. Ведь там, в Эндернерде, Полди отнюдь не являлся искусным кулинаром, Кворк вообще был странным парнем, а уж Гай-то до некоторого времени и предположить не мог, что яйца варанов и ящериц употребляют в пищу, как и разнообразные корешки, склизкие грибы и сушеные ягоды, похожие на комки свалявшейся шерсти.

Только сев за стол, Гай понял, как перенервничал из-за той чудовищной эринии, которую он по счастливой случайности уложил одним метким выстрелом. На нервной почве у лекаря разыгрывался нешуточный аппетит и теперь он был даже благодарен Кетниппу за то, что тот пригласил разделить обед. Съев еще пару круглых булок, немного похожих на выпечку из «Конти и крошка», Гай решил, что больше не может сопротивляться зову природы и отправился во двор, в домик с ромбиком на дверце.

Выйдя на улицу, Гай еще раз окинул взором деревню, в которой он прежде никогда не бывал и вряд ли побывал бы, если б не стечение обстоятельств. Деревушка была маленькой, большую часть низких домиков защищала отвесная часть горы, расположенная таким образом, что почти вся деревушка находилась под защитой естественной крыши. Правда, случись какой-нибудь обвал и дома будут раздавлены за считанные секунды. Однако лекарь подумал, что вряд ли в этом мире существует сила, способная разрушить половину горы так, чтобы эта часть упала на деревню.

На обратном пути от заветного домика, Гай невольно залюбовался видом, открывавшимся на долину. Виды из точки расположения Энедернерда были поскромнее, по причине того, что деревушка находилась в окружении скал и гор. Лекарь не мог объяснить почему, но ему очень нравился вид условно ночных пейзажей, подсвеченных Фатумом. Редкие облака, проплывавшие по небу, иногда загораживали Фатум, и пейзажи меркли и тускнели, а затем все вновь заполнялось сказочным сиянием.

Он услышал взрыв детского смеха, прозвучавшего из-за угла соседнего дома. Захлопали двери – дети явно играли во что-то похожее на догонялки. Дети постарше не отлипали от горгулий. Взрослых не было ни видно не слышно.

«Наверное грибами занимаются!» – догадался Гай.

Он вновь посмотрел на окруженный золотистым ореолом Фатум; сердце защемило от внезапно нахлынувшего желания вернуться домой.

«Как же я запутался! – подумал Гай. – Теперь не знаю, как сказать этой местной девчонке о пластинах. Может попросить Кворка поговорить с ней?»

Но Кворка просить не пришлось, потому что возле дома старосты он увидел… Элислаю собственной персоной. Хорошо очерченные губы девушки кривила нехорошая усмешка, а взгляд ярко-голубых глаз был напряженным. Она успела переодеться в комбинезон с короткими рукавами и укороченными штанинами, и Гай удивился какими худыми и жилистыми казались ее ноги.