Пепел порталов. Fatum

Глава 15

Клетка плавно съехала с бархана, собирая при этом немалое количество песка. Примерно на половине пути клетка вильнула в сторону, забрав вправо, и плавно скользила до тех пор, пока не остановилась возле подножья ближайшей дюны. Пленников изрядно помотало во время спуска, ушибленные места уже наливались синяками, а Гай еще и умудрился не только наесться песка, но и надышаться им. Пока Элислая, потирая ушибленные места, пыталась встать, Гай разразился надсадным кашлем, пытаясь выкашлять песок из легких. В тот момент лекарь как никогда жалел о конфискованном птицами-переростками походном мешке, в котором остался скудный запас лекарств и фляга с водой. Когда спазм перестал сдавливать горло и приступы кашля стали реже, Гай рискнул подняться с пола, по щиколотку заспанного песком. Элислая стояла возле двери и пробовала отомкнуть замок, а когда не вышло, то переключилась на прутья. Гай еще раз откашлялся и подошел к девушке, полный решимости помочь. Но как бы пленники ни старались, замок и прутья были слишком прочными.

– Вот осел! – воскликнул Гай, хлопнув себя по лбу. Он вспомнил о своем оружии. – Ну-ка отойди, – попросил он Элислаю и, тщательно прицелившись, выстрелил в замок – пуля прошла по касательной, выбив искры, но не более. Разозлившись, Гай повторил попытку и дужка замка горестно звякнула, оповестив о своей капитуляции. Толкать двери клетки, которые открывались с внешней стороны, было непростым предприятием, но совместными усилиями, пленники смогли открыть ее настолько, что можно было протиснуться на свободу. Пустыня сияла приглушено пастельными красками и Гай, невольно залюбовался нагромождением песчаных гор, словно причесанных невидимым гребнем. Над этим умиротворяющим пейзажем сиял волшебный Фатум, от света которого звезды на небе казались бледными точками.

– Ну чего ты встал? Пустыню впервые увидел? Пойдем! – Элислая дернула его за рукав, заставив отвлечься от созерцания прекрасного и величественного пейзажа. Лекарь лишь виновато улыбнулся в ответ, решив не напоминать девушке о том, что он действительно впервые видит «ночную» пустыню.

К удивлению Гая, вместо того чтобы идти обратной дорогой в город, она пошла вдоль подножья следующей дюны, осторожно ступая по песку.

– Очевидно же, что нас там ждут и на этот раз церемониться не станут, а просто заколют копьями, – объяснила девушка, когда лекарь задал ей вопрос о выбранном направлении.

– Не вижу смысла… – начал было Гай, но Элислая жестом перебила его на половине фразы. Ей требовалась тишина: она вглядывалась в сказочные очертания дюн и вслушивалась в едва различимую поступь ветра, тревожащего пески.

Через какое-то время, когда Гаю надоело слушать, и он хотел было отвернуться, Элислая издала сдавленный крик и поспешила обратно к забуксовавшей в песках клетке. Лекарь бросил непонимающий взгляд в ту сторону, куда ранее смотрела девушка и едва не окаменел от ужаса. По дальнему бархану ползла гигантская трехголовая змея. Если бы не затейливый узор на чешуе, то змея запросто слилась бы с песчаным узором. Песок затянул тихую, ритмичную песню, принимая движения гибкого змеиного тела. Змея направлялась к ним, а Гай стоял и ждал, загипнотизированный ее грациозностью, так похожей на водную рябь ручья. Змея подбиралась все ближе и ближе, время от времени, из ее ртов выскальзывали раздвоенные язычки.

– Тебе кусок Ехидны на голову свалился?! – прошипела Элислая, вернувшаяся за Гаем. Она схватила его за рукав и потянула за собой.

Беглецы снова втиснулись в клетку и захлопнули за собой дверь. А Элислая для верности несколько раз обмотала прутья не то ленточкой, не то тесемкой. Сначала Гай решил, что ее действия смехотворны, ведь у змеи не было рук, чтобы отворить клетку, а ее габариты были слишком велики, чтобы пролезть сквозь прутья. Но, с другой стороны, поддавшись панике, еще и не такое сотворишь! Гай смотрел на ползущую змею, на ее тускло светящиеся шесть пар глаз и до последнего момента надеялся, что та поменяет направление, даже не заметив их. Потом он вспомнил слова Кворка о том, что песчаные змеи чувствуют вибрацию и замер. Однако делать вид, что их тут нет, не имело смысла, потому что подползшая к клетке змея приняла стойку, оторвавшись от земли на добрых полтора фута. Ее терракотовые глаза с вертикальным зрачком горели голодом и жаждой. Гай старался не смотреть в глаза рептилии, а когда та принялась за штурм клетки, пытаясь просунуть сквозь прутья все три головы, его руку схватила Элислая, испуганная не меньше, чем он. Гай обнял девушку и прошептал какую-то оптимистичную фразу. Но кого он обманывал? Во рту пересохло, колени дрожат! Такая-то туша! Помимо размеров, змея поражала своим цветом, идентичным с цветом местного песка, с редкими вкраплениями из мелких черных пятнышек. Змея медленно кружила рядом с клеткой, пробуя на прочность прутья.

– Она сюда не пролезет! – дрогнувшим голосом сказала Элислая, пытаясь убедить в первую очередь себя, а не своего спутника. По-видимому, она тоже старалась стать оптимисткой.

– Почему у нее столько голов? – нервно ляпнул Гай.

– В каком смысле? – не поняла Элислая. Ну что за вопросы он задает в такой-то момент?!

– Почему мне никто не сказал, что они трехголовые?!

Девушка только пожала плечами. Пришелец! Что с него возьмешь?..

Змее надоело кружить и штурмовать прутья, из ее узких ртов выглянул черный язычок. Эти тонкие жгутики так и норовили «ощупать» то Гая, то Элислаю, а те, поддавшись панике, отмахивались, напряженно наблюдая за каждым движением змеи и ее голов.