Переход

Глава 2. Кукловоды.

Г Л А В А 2

 

Кукловоды.

 

 

 

- Ну, это дело поправимое! – Самодовольно ухмыльнулся Вован.

 

Выждав пару минут, он, выбравшись из укрытия, приблизился к валуну и стукнул костяшками пальцев, ровно четыре раза к ряду по каменному основанию. Стараясь в точности повторить временной интервал, который использовал старина Птурсель. Но, к сожалению, чуда не случилось. То есть абсолютно! Ленивый булыжник, что-то не горел желанием, хоть самую малость, двинуться с места. Пять долгих минут Владимир с настойчивостью упрямца пытался вскрыть проклятую «дверь», размозжив себе в кровь костяшки пальцев. Но всё было тщетно, несносный валун, словно насмехаясь над «стукачом» просто не желал проявлять даже малейшую подвижность.

 

- Да пропади ты пропадом! – Недовольно проворчал Бурхат, приняв решение, двигаться в обратный путь. Спустя небольшое время, он уже покупал билет, на ближайший рейс. А ещё через четверть часа, мирно колыхался в компании обычных пассажиров, в самой обыкновенной электричке, направляясь, домой. В свою убогую, битую жизнью коммуналку.

 

Знакомый до боли подъезд, встретил Вована устоявшимся запахом застарелой мочи и грудами мятых окурков, основательно обсосанных рачительными соседями до самого фильтра. Лестница, по которой пришлось забираться Бурхату на собственный этаж, находилась в состоянии вечного капитального ремонта. На ней фактически отсутствовали деревянные накладки на перила. А те, которые всё же имели место быть, сыпались от лёгкого прикосновения пальцев, что отнюдь не вселяло положительных эмоций. Закончив томительную процедуру восхождения, Владимир тупо уставился на родную дверь.

 

Что ж, дверь была знатная, ещё Советских времён. Отсвечивая тремя слоями облупленной краски, она выделялась пусть и наполовину сгнившем, но всё-таки деревом, в пику новомодным «консервным банкам», которые при желании можно было сковырнуть пальцем, либо на худой конец, ржавым гвоздём. Исключительно все обитатели, беспокойной квартиры номера 22, ей безмерно гордились, тонко намекая на почтенный возраст, а, следовательно, антикварное происхождение. Наверное, именно по этому случаю сюда не зарастала народная тропа. Завистливые соседи, правда, судачили, что имелась иная, более веская причина, - зловонный самогон. Который в несчётном количестве гнала «ключница» Зинка, поставляя «природный продукт» всем жаждущим и страждущим, исключительно по бросовым ценам. Не всегда, правда. Иной раз, на Зинаиду накатывало, и цены ползли вверх пропорционально спросу. Что не добавляло положительных эмоций здешнему потребителю.

 

Так вот о двери. Имелся один мелкий нюанс, заметно снижающий античную значимость входного устройства. В правой, нижней части значилось рваное отверстие, габаритами дважды превосходящее футбольный мяч. Это было что-то типа своеобразного Портала в сопредельное государство, которым успешно пользовались страждущие собратья по вере, в поисках зловонно-креплёной «истины». Надо отдать должное искуснице Зинке, она не раз и не два пыталась, по мере своих скромных сил, увещевать нечестивых паломников о несомненной пользе строго вертикального заплыва в «Богоугодное заведение». Но, к сожалению иноки, придерживались сугубо обратной концепции, материализуясь в мире Сказочных Грёз, исключительно в позе рака-отшельника. Ну, или если угодно, жука-вонючки.

 

Неоднократные попытки поставить фанерную заплату объединёнными усилиями всех членов коммунального хозяйства не приводили к каким-либо значимым результатам. Головы «инопланетных» граждан, уподобившись тарану, неизменно проникали внутрь, сквозь «Портал Пространственно - Временного континуума», всякий раз становясь полным и безоговорочным победителем.

 

Тяжко вздохнув, Вован приоткрыл многострадальную дверь и, просочившись внутрь, моментально учуял тяжёлый запах сивухи, растекающийся подобно волновой радиации по всем углам коммуналки. Очаг «термоядерного поражения» в виде знаменитой «слезы» от мадам Едрищевой находился непосредственно в границах общественной кухни. Бурля и булькая зловонным варевом.

 

- Кажется Зинка в своём репертуаре! – Горестно посетовал сам себе Бурхат, спешно пробираясь в собственную комнатушку. В занимаемых Вовкой апартаментах тоже оказалось всё, не слава богу. На его законной, продавленной временем и невзгодами раскладушке, имел честь опочивать незнакомый субъект, не удосужившись даже скинуть лакированные штиблеты. – Надо же, опять Зинуля своих клиентов подсуропила! – Ухмыльнулся Вован и перевёл рассеянный взгляд на пол, где прикорнул уже иной репрезентант общественной прослойки, несомненно, представляющий собой, яркий образчик городских отбросов. Оба делегированных гражданкой Едрищевой субъекта изволили принимать сонные ванны, уткнувшись мордами в пол. Казалось, в безуспешной попытке рассмотреть, какие страсти бушуют этажом ниже.

 

Нестерпимое желание ополоснуть пересохшее горло толкнуло Бархата сунуться в холодильник, в слабой надежде обнаружить там вожделенную бутылку минералки. Но желания, и мечты, как известно, свойства иллюзорного характера, и сбываются редко. Вот и сейчас, вместо минеральной воды, в холодильнике имел место быть, в нуль обглоданный кус рыбьего хребта, старательно прибранный чьей-то бережливой дланью.

 

В сердцах плюнув, Вовка потянулся на кухню, испытывая зверскую потребность в живительной влаге для собственного отравленного алкоголем организма. Вожделенную дорогу к источнику жизни, неожиданно перекрыла запертая дверь, на которой кривым, размашистым текстом была накарябана лаконичная надпись « НЕ ВЛЕЗАЙ, УБЬЁПТЬ!». Что это за «Убьёпть» такой, оставалось только догадываться. Ещё вон, череп, с костями намалевала. Острастки ради.



Алексей Зайцев

Отредактировано: 22.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться