Перехватчик-7.

Размер шрифта: - +

Перехватчик-7. Глава 38. Черные тени.

Спалось отвратительно. Из глубокого сна меня выдернули странные звуки: кто-то сдавленно визжал и чудовищно хлюпал носом. От этого веяло безнадежностью и ужасом. Словно рушился мир. Скоро к высокому хлюпанью присоединилось более низкое. И стало еще страшнее. 
      Я открыл глаза и, еще не до конца проснувшись, туманно посмотрел на сидевшего рядом Адмирала. По его окаменевшему лицу ползла вниз одинокая слеза. Картина была столь удивительной и непонятной: по моим представлениям Ким Онка, в принципе, не мог плакать. И тем не менее, это происходило. Необъяснимо почему. Наверно, просто приснилось. Пришлось снова закрыть глаза и погрузиться в серое забытье.
       В дремоте, словно в большом мягком коконе, я мог наконец-то спрятаться. Все приключения отсюда казались далекими выдумками. Возня на Арктаке, гигантские слизняки, невидимки, Треглонатор, Адмирал Красных, ведущий наш корабль – всё приснилось. Тон жив и здоров. Мы на Базе. Но тогда снова придется завоевывать внимание Ланы. Почему она так убивалась в моем сне? Как-будто, кто-то умер…
      Эта мысль разом притянула черные тени, бродившие по периферии кокона. Они навалились на меня невыносимой тоской и тяжестью в груди. Тон умер?! Поэтому все так плакали? «Нет, - орало внутри меня, - Неправда! Это не может быть правдой! Мне все приснилось!!!». 
       Старательно выкидывая из головы дурные мысли, я стремился снова погрузиться в спасительную серость. Или хотя бы намотать ее на голову. Тогда, на время, приходило желанное ничто. Однако, вскоре, я просыпался, и ужасные догадки придавливали снова. 
       Пол вечности спустя, измученного меня, реальность бесцеремонно вытолкала из кокона. Голова гудела, как реакторное ядро. Затылок основательно забетонировали, а виски противно ныли. Выспаться так и не удалось. Настроение было поганое.
       Согласно приборам, впереди по курсу, в трех часах лету находился Сиг. Что мы здесь делаем? Какой, вообще, в этих учениях смысл? Как теперь жить дальше, если Эка, и правда, больше нет? А что значит - нет?
     Я повернул голову в сторону капитанского кресла. Вместо Адмирала, там, со стеклянными глазами и отсутствующим видом сидел Юом. Если плачущий Ким Онка выглядел странно, то безразличный ко всему Ронг – пугающе. Мне приятней было думать, что он смертельно устал.
- Ты устал? - прохрипел ему я, - Иди спать. Я поведу.
Механик ссутулился, сложив руки на груди, помотал головой и тихо ответил:
- Там… Эк.
- Ну, разбуди его, - как ни в чём ни бывало, продолжил я, - Нельзя же столько не спать.
Юом замер, судорожно проглотил и вдруг быстро отвернулся, зажав пальцами переносицу. 
     Меня обдало чувством острого горя, грудь зажало в раскаленных клещах, в глазах резко болезненно защипало. Я старался проморгать мгновенно набравшиеся слезы, чтобы их никто не увидел. Но жидкости во мне оказалось больше, чем я смог переработать, и плотину прорвало. По щекам хлынул горячий поток:
-  Это не правда! – в очередной раз произнесли губы.
- Правда, - шмыгнул носом Юом и зарыдал. Тут уж не смог сдержаться и я. 
- Его можно спасти! – мне не хотелось соглашаться со случившимся.
- Нет…, - не в силах говорить, прошептал Ронг, - Мы пытались, - и он кивнул назад.
Я обернулся. Скорчившись, с ногами в кресле, вся в черно-коричневой коросте, спала Лана. Ее перепачканное лицо, даже во сне, сохраняло выражение отчаянной муки. 
      Тоска пробрала меня с новой силой. Неужели я, действительно, больше никогда не увижу его живым? Сначала нужно убедиться, что он умер:
- Ты уверен, что он…? – не в состоянии произнести страшное слово, насел я на Юома.
С силой втягивая носом воздух и пряча от меня глаза, он утвердительно покачал головой.
Часть меня обреченно понимала, что друг говорит правду, однако, сил встать и пойти посмотреть на безжизненное тело, не находилось. Как страшно увидеть мертвеца. Как страшно увидеть мертвым дорого тебе человека. Буду пока считать, что он просто уехал. Не хочу мириться с тем, что его больше нет. Это ерунда. Это бред!
     В памяти, одно за другим, всплывали события прошедших двух лет. 
Как мы с ним познакомились? Первая неделя в Академии далась мне тяжело. Я ходил потерянный. Все проблемы надо было решать самому: заправлять кровать, приводить в порядок одежду, искать, где что расположено и закачивать в планшет учебные пособия. Почему-то в школе, руководители класса заливали их все скопом, а тут следовало искать самим по списку для каждого предмета отдельно.  
     В тот день, после обеда, я истязал себя библиотечным терминалом. 
- Долбанный каталог! – произнеслось вслух в сердцах, после того, как очередная ссылка в третий раз вернула меня к началу поисков, - Кто это придумал?!
- Не сложно! – сказал рядом чей-то голос, - Главное понять принцип.
Надо мной стоял молодой человек, моего возраста,  с серьезным, но приветливым взглядом.
- Эк, - протянул он мне руку.
- Раэл, -  ответил я, протягивая свою, которую он крепко пожал. 
Мой новый товарищ обладал удивительным даром объяснять все просто и понятно. Держался он так уверенно, и так быстро все нашел, словно всю жизнь прожил в этой библиотеке. Поэтому для меня стало откровением узнать, что Эк тоже курсант первого года. Впрочем, его уверенность и спокойствие распространялись на все. Рядом с ним любой человек начинал чувствовать, что все проблемы решаемы. Как мне хотелось стать похожим на него!
      Тогда, в благодарность, я поделился и ним КАМЕодами. С тех пор все трудности и радости мы делили вместе.
     А то происшествие, когда он при мне внезапно позеленел… Помнится, случился светлый промежуток между нарядами, и мы впервые пошли вместе в увольнение, в город. Молодцы, в парадной форме, с начищенными пряжками и ботинками. Целый день свободы опьянял перспективами: практически вседозволенность, развлечения, местные красавицы. Правда, спиртное категорически запрещалось, да и денег для основательного загула не хватило бы. 
     Светлую часть суток мы изучали местность, улыбаясь встречным девушкам, а под вечер нас занесло в небольшое кафе неподалеку от Академии. 
     Кульминация субботы заполнила местный шантан практически под завязку. Пара стульев для нас нашлись только у барной стойки. Дико мигал свет. Музыка орала так, что мы с трудом слышали друг друга.       
     Мне категорически не везло, а к Тону приклеилась не очень трезвая развязная блондинка, Она стремилась повиснуть на нем и что-то страстно говорила. Я разобрал только то, что он «необыкновенный лапочка». Эк аккуратно, но решительно снимал с себя ее руки, но в какой-то момент блондинка исхитрилась и заключила его в объятия. 
     Как водится, в тут же сзади раздались нетрезвые голоса. Самый громкий возмущенно потребовал оставить в покое его девушку. Тон в очередной раз снял с себя девицу, и заявил, что совершенно не против, если товарищ заберет ее с собой. «Товарищ» - с трудом стоявший на ногах гражданин спортивного вида в майке с ухмыляющейся рожей – взревел, что его подругой попользовались и неприлично обозвал Эка, схватив его за отворот пиджака. 
   Мой друг помрачнел, поджал губы и с ним стало твориться что-то странное: лицо пошло постепенно сливавшимися темно-зелеными пятнами. За несколько секунд, он, из слегка смуглого, сделался темно-оливковым. А когда друг блондинки  взялся его трясти, глаза Тона вспыхнули яркими изумрудами и засветились…
      Потрясенный, тем, что Эк, на самом деле, «радиоактивный мутант», я резко вдохнул коктейль, поперхнулся, стал задыхаться и в приступе жуткого кашля, упал вместе с табуретом. Нетрезвый гражданин, испугавшись нечеловеческого вида Эка, отшатнулся назад, наткнулся на мой табурет, не удержался и упал рядом. Толпа взревела. Товарища взялись поднимать. 
     Лежа на полу, я продолжал кашлять. Сверху кто-то кого-то толкнул, послышался глухой звук удара. Спотыкаясь об меня, народ устремился к месту зрелища. Тут между чужими ногами приполз Эк, хлопнул меня по спине и уволок под ближайший стол.
- Я думал – это тебя бьют, - хрипло сказал я, - Извини, что не смог тебе помочь.
- Ты не прав! – улыбнулся лучший друг, - Вечер удался. Будет, что вспомнить.
Действительно, теперь есть, что вспомнить. В груди сжало и из глаз выдавило новую порцию слез.
    Лана судорожно вздохнула во сне, жалобно застонала и проснулась. Ей, как и мне, тоже потребовалось время, понять, где она находится. Поймав мой взгляд, девушка съежилась, опустила голову и часто заморгала.
- Я уже знаю, - мне очень захотелось ее утешить, - Ты не виновата…
- Не смогла, - снова еле слышно произнесла она, размазывая по лицу слезы и остатки крови, - Мне так этого хотелось…Но столько крови…такая…сердце видно…порвано…голова вся…мозги наружу…
       Чувствовалось, что Землянке, после пережитого, требовалось выговориться. Она  всхлипывала, и продолжала бессвязно что-то говорить. Представив себе ситуацию ее глазами: море крови, вываливающиеся мозги и торчащие внутренности, меня чуть не вырвало. Подавив дурноту, я понял, что лучше не прислушиваться, и открыл карту.  Вскоре, словесный поток Ланы постепенно иссяк. 
- Что делать? – под занавес, спросила она саму себя
- На Базе расскажут..., - слезы закончились, и на смену им пришло эмоциональное отупение. Теперь голова сухо просчитывала дальнейшие действия.
- Они, наверно, уже знают, - прогнусавила Лана, доставая очередной носовой платок, - Датчики погасли…все.
Я вздохнул. Память о нашем капитане  всегда будет светлой.
Повисла тишина. Неожиданно, в конце коридора хлопнула дверь, прозвучавшая в минуте молчания пушечным залпом.
- Ты Адмирала не запер?! – с нарастающей тревогой спросил я Юома.
- Запер! – растерянно ответил тот.
- Сбежал! – одновременно произнесли мы и собрались его ловить, когда знакомый, леденящий душу, голос произнес:
- Вы во что корабль превратили?!



Елена Белынцева

Отредактировано: 23.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться