Перекрестки зари

Глава 12. Близнецы

Уларен казалось, что она идёт сквозь туман, густой, как молоко. Её хлопали по спине, обнимали, тут и там мелькали яркие краски, но эльфа как будто не замечала этого. Мир казался ей абсолютно бесцветным и беззвучным.

Тяжелые думы давили на плечи. У Лар тупо ныло в груди. Из неё как будто выдрали кусок, и там зияла дыра с оборванными краями. От тягучего ощущения пустоты хотелось рыдать. Уил, Уил, где же ты? 

Эльфа прикусила губу. Нельзя давать слабину на виду у всех. Рот затопил стальной привкус крови. Ирб.

Отец не смотрел в её сторону. Ещё бы. У него нет времени на одну маленькую дочь, ведь у него куча больших и важных забот. Жутко хотелось подойти к нему, развернуть к себе и отчаянно крикнуть в лицо: Эй, я здесь! Меня не было дома два дня, почему ты не спросишь, где я была? Но нельзя. Лар не имеет права. Она всего лишь Первая. Из многих.

Даррел не шёл у эльфы из головы. Он просто пришёл к ней, источая хитрые улыбки. Как будто ничего не было. Нет, Уларен до сих пор не верила в то, что это было его решение. Она не могла забыть этот пустой, ничего не выражающий взгляд, монотонный голос, когда он силой заламывал ее руки. Эльфа знала Дара сколько себя помнит, порой даже лучше чем себя. Он первый зажег в её груди яркое, искрящееся чувство. И теперь оно потухло. От одного взгляда на рыжика её бросало в холод. Что же с ним произошло? Неужели он ничего не помнит?

Уларен покорно шла за отцом, сохраняя непроницаемое выражение лица. Она понимала - если сейчас уйти, доставит ему проблем. А у него их итак много. Госпожу Диоланте и её пленителя, замаскированного под наркона, направили в Дворец Ассамблеи. Эльфа немного расстроилась. 

Она надеялась, что отец позволит пустить их себе под крышу. С другой стороны, во Дворце комфортабельнее. Лар не хотелось думать, что к ним относятся с подозрением. Ей понравилась Дио, её непосредственность, живость и затаенная печаль в огромных аметистовых глазах, пронизывающих насквозь.

Заррок довел её почти до порога.

- Вечером будет ужин, - коротко сообщил он. - Я пришлю за тобой. Представим тебя жениху, так что будь добра выглядеть подобающее.

На прощание он слегка потрепал дочь по волосам. И все. Никаких вопросов. Никаких тёплых слов. Уил всегда знал, как меня подбодрить. В груди опять резануло.

- И тебе хорошего дня, - тихо и горько произнесла Лар, наблядая за широкой спиной отца, стремительно исчезнувшей за поворотом.

К тому же девушка вспомнила о причине визита речных в Виру. Настроение сразу же стало ещё хуже. Если они все такие, как та истеричка на площади, то ничего хорошего ждать не приходится. Хотя, конечно, парня с ней было немного жалко. Не повезло ему с матерью.

Родной дом встретил девушку привычной притоптанной песчаной дорожкой. Латунная ручка двери отливала медью. Тихо скрипнули петли. Надо бы смазать. Обычно такой работой в семье занимаются мужчины, но Уил вечно пропадал на тренировочных полях вместе с Даром, а отцу, понятное дело, было не до мелочей. Так что они с матерью привыкли делать все сами: чинить мебель, колоть дрова зимой, ухаживать поверхностями, в том числе маминой коллекцией ножей в подвале и папиным арсеналом булав и боевых топоров. 

Да и пара кривых хлипеньких луков там имелось. Они с Уилом выстругали их в детстве сами, под строгим руководством наставника в Учебне (1). У брата со стрелами всегда были лучшие отношения, чем у эльфы. Ей больше нравились метать маленькие и плоские кинжалы, похожие на крохотных хищных рыбок.

В доме было необычно тихо. Плотно подогнанные деревянные половицы едва слышно застонали под весом Уларен. Узкий темный коридор с высокими потолками убегал вглубь дома, к крутой винтовой лестнице. Девушка привычным движением скинула обувь и вприпрыжку взлетела на второй этаж, а там влезла по стремянке под самую крышу, в их с Уилом старую комнату. 

Когда-то в глубоком детстве родители сослали их в мансарду, надеясь, что это подарит им возможность хоть иногда оставаться наедине с собственными мыслями. Не помогло. Неугомонные двойняшки превратили обширное помещение с круглым люком в полу в собственную маленькую крепость, в которой то и дело что-то гремело, падало и стучало. Нередко Уил и Лар устраивали там кулачные бои. О них свидетельствовали красноречивые царапины и отметины на стенах. Как правило, поединки всегда начинала эльфа.

Эльфа облегченно бухнулась на кровать с белыми хрустящими простынями. Спина будто выдохнула - до этого девушка не осознавала, насколько устала. Они не жили здесь уже почти три года, но девушка любила приходить сюда, под крышу, когда в голове царил кавардак. В воздухе витал привычный пряный запах дерева. На стенах висели детские рисунки - яркие, похожие на безумную бурю красок, и аккуратные, строгие домики и пейзажи пастельных тонов. 

Уилор и Уларен. Разум и сердце. Холодная рассудительность и авантюрное безрассудство. Они были такими разными... И в то же время такими похожими. Они дополняли друг друга, как кусочки мозаики. Были половинками одного целого. 

С Даром все не так. Он, конечно, весёлый, обаятельный и очень милый, может быть серьёзным и собранным, и никогда не теряет хорошее расположение духа. Но часто Лар банально не понимала его. Что он думает, чувствует, как видит мир. Про Уила же эльфа знала абсолютно все: когда врёт, когда злится, когда печалится. В детстве они часто засыпали вместе, сплетя руки и ноги. Близнецы как будто стремились воссоединиться, как в утробе матери.

Конечно, то, что она испытывала к брату, не было чувством женщины к мужчине. Более того, думать о Уиле в таком ключе было просто-напросто противно. Это было чем-то выше. Чище. Истинней. В её сердце брат всегда будет первым. 

Входная дверь скрипнула снова. Эльфа напряглась. Молниеносно вскочив, она быстро вытащила кинжал из тумбочки. Девушка лет с пяти привыкла держать рядом с собой холодное оружие, как раз ради таких случаев. Мышцы отозвались привычной силой. Затаившись, будто камышовая кошка на охоте, Лар медленной поступью подошла к середине комнаты, беззвучно открыла люк и спустилась вниз. 

Кто-то поднимался по ступенькам. Резко, властно. Так обычно ходит мама. Но ведь её нет в Вире! Смуглокожая эльфа точно помнила, как прошлым утром мать получила уведомление о срочном вызове в столицу. Тогда кто же там?

На лестничном пролете стала высокая сухощавая женская фигура. Уларен натянулась, как струна. Повисла звенящая тишина.

- Умерь свой пыл, девочка, и убери свою игрушку, - фыркнул знакомый хрипловатый голос.

Уларен нехотя опустила кинжал. Появление этой особы в её родном доме не сулило ничего хорошего.

- Здравствуйте, Тётя Шеран, - осторожно произнесла девушка, не смея расслабиться. - Да хранит вас память.

Женщина хохотнула.

- А ты все такая же колючая, - констатировала она. - Вся в свою бабку. Не хочешь угостить свою любимую родственницу чем-нибудь съедобным?

Они молча спустились на первый этаж. Лар то и дело бросала косые взгляды на Шеран. Вся она была острая и прямая, как острие меча. Ее резкие, лаконичные черты лица имели в себе что-то хищное, опасное.

В кухонных шкафах эльфа нашла краюху хлеба и кувшин с вчерашним квасом. 

- Простите, что так скромно, Тётя, - Уларен избегала смотреть женщине в глаза. 

- Ничего, перебьюсь, - отмахнулась та.

По правде говоря, Шеран Адлер приходилась ей не тетей, а двоюродной бабушкой. Но она настаивала на том, чтобы они с Уилом называли её так и никак иначе. Хотя в детстве брат, со свойственной ему природной вредностью, упорно называл женщину бабушкой. За что регулярно получал по ушам. На стене тихо тикали старинные часы.

- Ну, юная леди, - протянула Шеран, посмотрев на эльфу исподлобья. - Не расскажите ли, где вы были последние сутки?

Лар, которая в это время пила воду из кружки, поперхнулась и закашлялась. 

- А как ты думала, - в голосе женщины звучал немного ехидно. - Что если матери с отцом до твоих выходок нет дела, то ты просто так отделаешься? Рассказывай. Это важно.

На последней фразе тон Шеран стал серьезным. Эльгае судорожно вздохнула. Похоже, утаить ничего не удастся.

- Меня похитили, - призналась девушка, сосредоточенно разглядывая деревянную поверхность большого стола. - Застали врасплох и увезли. Потом кто-то подорвал тракт, и меня вместе с похитителем засыпало. Рин Дио вытащила меня и подлатала. 

Повисла тишина. Госпожа Регент задумчиво постукивала указательным пальцем по предплечью.

- В общем, я предполагала нечто такое, - наконец молвила она. - А не тот ли рыжий мальчишка с площади в этом замешан?

Уларен потрясенно втянула воздух. Откуда она знает? Неужели подозрительное поведение Даррела настолько очевидно? 

- Нет, вы что, - горячо замотала головой эльфа, не зная, куда деть глаза. - Я знаю Дара с детства, он бы ни за что...

- Не лги мне, девочка, - устало, но сурово оборвала ее жрица, - иначе я решу, что ты его покрываешь.

Уларен закусила губу. Врать она никогда не умела. Это Уил мастер нести полную чушь с большими и честными глазами. 

- Ему ничего не будет, по крайней мере пока, - успокоила эльфу Шеран, и добавила себе под нос. - А ведь когда я говорила, на что способна эта негодница, мне никто не верил.

Эльгае молча разглядывала свои ногти. Великая, лишь бы с Даррелом ничего не случилось!

- Меня больше интересует другое. - Жрица подалась чуть вперед. - Твой брат. Он жив?

Лар непонимающе уставилась на женщину.

- Я сама хотела бы знать, - в голосе эльфы звенели отчаянные нотки.

- Ты знаешь. - Шеран накрыла её руку своей широкой, жилистой ладонью. - Прислушайся к своему сердцу, к той связи, которая дана вам от рождения. 

Она смотрела на Уларен неожиданно тепло и обадривающе. Поддавшись порыву, девушка закрыла глаза. Сердце тихо ухало в груди. И не смотря на необычную пустоту в душе, эльфа откуда-то знала, что с братом все хорошо.

- Жив, - коротко молвила она, приподняв ресницы. Крупная слезинка стекла по щеке Лар.

Жрица заметно расслабилась. 

- Вот как, - удовлетворённо кивнула она. - Значит они выкарабкались.

Ирб возьми, что вообще происходит? О чем она говорит? В последнее время Уларен уж больно часто задавала себе этот вопрос.

- Кто это, они? - напряженно спросила эльфа. - Откуда выкарабкались?!

- Твой брат и Верховная Жрица, - пояснила женщина будничным тоном. - Они отправились тебя спасать. По официальной версии.

Кулаки Лар непроизвольно сжались. Как знала, что Уил не сам придумал эту дурость. Это ведь так на него не похоже - бросаться в пекло сломя голову. Эта храмовая запудрила ему мозги и подвергла опасности. Эльфе очень хотелось начистить незнакомке морду лица.

- Остынь, - посоветовала Шеран. - Злость тебе сейчас ничем не поможет. 

Тем не менее, Уларен чувствовала, что женщина абсолютно с ней солидарна. 

- Я пришла не только ради этого, - вдруг посерьезнела Шеран. - Лар, я должна забрать тебя в Храм.

Эльфа посмотрела на жрицу странным взором. Это что, шутка такая? Её? В Храм? Это ведь значило, что помолвка с треском провалится. Ну, или придётся отложить свадьбу лет этак на десять. Ведь семейную жизнь позволено иметь лишь посвященным сестрам, а до этого в послушницах можно хоть полжизни проходить. 

- Это часть договора гор с Титанией, - кисло пояснила женщина. - Раз в три поколения каждая из Семей обязана отправить свою Дочь на служение Великой. Конечно, с Элой теперь проблем не оберешься.

- У меня есть выбор? - тоскливо спросила Лар. Перспектива провести остаток жизни выслушивая жалобы страждущих её не прельщала.

- Формально нет. - Ответ Шеран заставил девушку ещё больше скривиться. - Хотя лазейка есть. Но она тебе вряд ли понравится.

Эльфа вопросительно изогнула бровь.

- Свадьба, - пояснила жрица. - Немедленная.

Настроение понизилось до нулевой отметки. Что первый вариант, что второй - оба не слишком располагали. Хотя, наверное, замуж ей хотелось гораздо меньше. И что, что брачный возраст? А в Храме есть архивы с летописями. И книги. Много книг.

Но тогда она рискует больше никогда не увидеть Уила. От одной мысли об этом сжималось сердце.

Шеран встала, с грохотом отодвинув стул. 

- Я сказала тебе все, что хотела, - сообщила она. - Советую тебе хорошенько подумать.

Уларен молча кивнула. А что тут скажешь?

Наконец хлопнула входная дверь. Девушка вновь осталась одна.

Лукавая улыбка заиграла на губах эльфы. Она уже приняла решение. Что ж, речному женишку придётся подождать. Как и его мамаше. 

1 - Учебня - место, где маленьких детей Семей обучают грамоте и военному делу. Как правило наставниками становятся средние и младшие чины, очень редко - старшие.



Акэлис Кей

Отредактировано: 11.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться