Перекрестки зари

Размер шрифта: - +

Глава 2. Неожиданная гостья

В Вире рассвет всегда наступал раньше, чем в низинах. Ярко-алый шар солнца медленно и лениво выкатывался из-за горных кряжей, как будто нехотя освещая закоулки города-крепости. Монолитные стены в рыжевато-желтом свете утренних лучей казались еще более тяжелыми и неприступными, чем есть на самом деле. Неприглядные коричнево-серые дома с высоты птичьего полёта напоминали соты в улье. Они выстроились неровным квадратом по всему склону горы, нависая друг над другом. Ещё слишком рано. На улицах не было видно ни единой живой души.

В одном из таких домов, на жёсткой соломенной лежанке, положив локоть под голову, безмятежно спал мальчишка. Выглядел он лет на пятнадцать, не больше. Его лицо как будто состояло из одних прямых линий, но все равно казалось мягким и расслабленным. Тёмные и жёсткие волосы торчали во все стороны, а остроконечные уши и смуглая кожа выдавали в нём эльгая, горного эльфа.

В крохотной комнатушке кроме подобия кровати было только небольшое заляпанное зеркало, старый ржавый рукомойник и покосившийся стул, на котором горой лежала смятая одежда. Через небольшое слюдяное оконце под потолком пробивались редкие лучи солнца. Тёмно-серые известняковые стены слабо отражали свет, поэтому в комнате царила полумгла.

Тяжёлая деревянная дверь еле слышно скрипнула, и в помещение скользнула тонкая девичья фигурка. Осторожно ступая по каменным плитам пола, она подобралась к спящему. Угрожающе нависнув над парнем, эльфийская девушка громко зашептала ему прямо в ухо:

— Уил! Проснись!

Лоб паренька наморщился. Кого нелёгкая принесла в такую рань? Прикрыв лицо ладонью, он нехотя открыл глаза. На него смотрела женская версия его самого, только гораздо бодрее и надоедливее.

— Чего тебе? — пробурчал юный эльф, переворачиваясь на другой бок. И чем он только заслужил такое счастье?

— Хватит дрыхнуть, ты, кусок баруна, — девушка принялась трясти его за плечо. — Всё самое интересное пропустишь!

— Больно надо, — откликнулся Уил и снова закрыл глаза.

Юная эльфийка насупилась. Тёмные волосы девушки спадали на плечи мягкими волнами. Её огромные глаза пепельно-серого оттенка, обрамленные пушистыми ресницами, на ярком свету казались почти прозрачными. Лар определённо могла бы стать настоящей низинной леди, если бы не её страсть к дракам и чересчур длинный язык.

— Уилор Аракран, если ты сейчас же не встанешь, мне придётся применить силу.

Парень демонстративно подложил локоть под голову. В глазах эльфийки вспыхнул нехороший огонёк. Ну и пусть, ему все равно. Раздался звук рассекаемого воздуха. Уил распахнул глаза — слишком уж хорошо он был ему знаком. Парень еле поймал её кулак. На его руке вздулись жилы — сестрица явно не жалела сил.

— Неплохо, братец, — её голос был безмятежен и весел, но в глазах горел азарт.
Ирб, почему всё обычно заканчивается дракой? 

Не давая ей шанса опомниться, Уил крутанул запястье и вывернул девушке руку. Заломив её за спину, юный эльф ехидно констатировал:

— Ну и кто тут кусок баруна, а?

— Бесишь, — обиженно пробурчала эльфийка, высвобождаясь. — Ты всё равно проснулся. Пошли уже, сегодня птенцы Тайлис вылупятся!

— А я-то тебе зачем, Лар? — сухо спросил Уил, вставая с лежанки и потягиваясь. Что правда, то правда: вряд ли теперь он сможет поспать. — Взяла бы Даррела, он любит такие штуки.

Девушка густо покраснела. Юный эльгай удовлетворённо хмыкнул про себя. Неизвестно по какой причине, с недавних пор его сестра при упоминании имени его лучшего друга проглатывала язык и начинала вести себя как круглая идиотка. Может, она заболела? Даже если так, похоже, что это серьёзное повреждение мозгов.

— Вот ещё, — промямлила юная эльфийка, отведя взгляд куда-то вбок. — Он теперь Третий сын рода. Негоже мне так просто отрывать его.

Уил скептически приподнял бровь. По иерархии Семьи они с Лар стояли выше, чем кто бы то ни было во всей Вире, так как являлись родными детьми главы рода — Отца. И уж когда его сестрице было что-то нужно, она никогда не брезговала своим положением Первой дочери. Эльфийка одарила его таким взглядом, который бы мог заморозить раскалённую лаву. Впрочем, какая разница. Он не настолько глуп, чтобы попробовать понять девчонку.

— Дай одеться хотя бы, — буркнул Уил, плеснув себе в лицо холодной водой из рукомойника.

— У тебя пять минут, — с этими словами юная эльфийка вышла, хлопнув тяжёлой дверью.

Натянув просторную плотную рубаху с коротким рукавом и холщовые штаны, Уил зевнул и глянул в зеркало. Оттуда на него смотрела недовольная и помятая смуглая физиономия. Пройдясь пятерней по непослушным волосам, паренек принялся зашнуровывать тяжелые сапоги. Без них в горах Херцкирхе приходилось бы туго. Немного подумав, Уил нацепил кожаные наручи и нагрудник — вряд ли перед утренним построением он успеет их захватить.

Схватив сумку с крючка на стене, Уил хлопнул дверью и оказался на тихой утренней улочке. Лар стояла здесь же, привалившись к стене.

— Сколько можно возиться? — девушка возмущённо пихнула Уила кулаком в плечо.

— Ау, больно!

— Тише ты, — шикнула юная эльфийка. — А то народ разбудишь.

Стараясь не шуметь, Уил и Лар пошли вверх по мощёной булыжниками улочке. Скромные серые кибитки младших рядовых будто срастались с горой, и невозможно было сказать, где именно начинается кладка и заканчивается голый камень. Впрочем, чем дальше они шли, тем меньше жилых домов им встречалось. Каменные постройки сменились деревянными. Из них доносился слабый птичий клекот. Лар побежала вперёд и заглянула внутрь одной из таких построек. Это было нечто, напоминающее закупоренную ячейку: именно так выглядели стойла орланов. Лицо юной эльфийки озарилось довольной улыбкой.

— Иди сюда, — тихо позвала она, поманив брата рукой.

В стойле сидела огромная орлица. Её туловище, покрытое тёмно-коричневыми перьями, плавно переходило в снежно-белые крылья с лёгкой рыжей бахромой по краям. Наклонив голову к земле, она копошилась вокруг какого-то круглого предмета. Присмотревшись, Уил увидел, что это крупное яйцо песочно-жёлтого цвета, по которому пошла сеточка трещин. Своим загнутым клювом она помогала детёнышу выбраться. Рядом с яйцом сидел маленький мокрый комочек перьев — наверное, этот малыш вылупился первым. И ради этого он встал в такую рань?

— Первого назовём Ле, — возбуждённо прошептала Лар. — А второго — Рами.

— Ты ведь даже не знаешь, какого они точно пола, — хмыкнул юный эльгай и сложил руки на груди. Из яйца показалась крошечная головка.

— Ой, да какая разница, — махнула рукой девушка. — Ты же знаешь этот странный обычай у водаш, у них женские и мужские имена не различают.

— Обязательно называть всех орланов Виры именами всяких твоих исторических личностей? — скривил губы Уил. Помешанность сестры на летописях порядком раздражала.

— Ты что, отрицаешь заслуги тридцать шестой Верховной Жрицы? — юная эльфийка выгнула бровь.

Ох уж эта её привычка отвечать вопросом на вопрос!

Эльгай лишь фыркнул. С Лар даже и не стоило начинать подобные дебаты. Иначе она может заспорить незадачливого собеседника до смерти.

— У меня с собой мамины сырники, — примирительно заметила сестра Уила и принялась рыться в своей сумке.

В животе парня предательски заурчало. Готовка их матери просто божественная. Жаль только, что она крайне редко ею занималась.

— Давай сюда, — юный эльгай выхватил один из небольших свертков из рук девушки и принюхался. От него исходил изумительный аромат выпечки и ванили.

— Мог бы и подождать секунду, обжора несчастный, — беззлобно проворчала Лар и плюхнулась на небольшой стог сена рядом со стойлом.

Уил пропустил её колкое замечание мимо ушей и развернул тряпичную салфетку. Сырники были ещё тёплые. Взяв один из них, парень с удовольствием откусил кусок.

— Они свежие, — с удивлением заметил юный эльгай, присаживаясь рядом с сестрой. — Что сегодня за праздник? Обычно мама что-то готовит только на наш День Рождения или на празднование Сантари.

Тут девушка отвела взор в сторону. Подозрительно.

— Кто знает, — уклончиво ответила Лар. — Да, сегодня наярская делегация прибудет. Как думаешь, какие они?

— Финие, — промычал Уил, запихивая себе в рот очередной сырник. Не еда, а сказка.

— Эй, я серьёзно! — юная эльфийка пихнула брата кулаком в плечо. Опять. 

— И я, — отозвался тот, не отвлекаясь от поглощения еды.

Около двух недель назад было объявлено, что на Летний Фестиваль кроме родственных Семей — воинских кланов — прибудет команда Речных территорий. Это взбудоражило всю молодежь Виры. Ещё бы. Вражда Реки и Гор брала свои истоки в Дикие Времена, когда Королевство Ризмор ещё не было единым, и общины воевали за право главенствовать на эльфийских землях. Кровавую резню прекратил Храм. 

Тогдашняя Верховная Жрица, Ле Рами, отдала свою душу Великому Древу Элит, священному дереву, посаженному самой богиней Ферат, покровительницей мира и процветания. Она переродилась в Титанию — деву-хранительницу. Эльфы гор, рек и пещер преклонили перед ней колени, но старые разногласия так легко не забываются — лишь спустя сотни лет наладилось хрупкое равновесие между всеми обитателями Королевства.

Но теперь, когда их родине угрожают людские захватчики в лице Республики Хора, необходимо забыть старые обиды, чтобы защитить то, что по-настоящему дорого. Предстоящий визит должен наладить отношения между наярами и эльгаями. Уил видел речных только на иллюстрациях в свитках сестры: стройные и гибкие, с синей кожей и белыми, будто седыми, волосами, они кардинально отличались от крепко сбитых, высоких и выносливых горных.

— Уил, я должна тебе кое-что сказать, — голос Лар внезапно стал тих и серьёзен.

— Я весь во внимании, — отозвался паренёк, отирая ладони о кожаный нагрудник.

— Ну ты и свинтус, — наморщила нос Лар и тяжело вздохнула. — Помнишь, две недели назад отец вызывал меня к себе? Когда только объявили о приезде делегации. Я тогда ещё с Лексой подралась из-за того, что она сказала, что у меня ноги кривые.

Уил наморщил лоб. По правде сказать, его сестра постоянно с кем-то цапалась, и не менее редко её отчитывали. Но, если подумать, что-то подобное он слабо припоминал.

— Допустим.

— Так вот. Там были мама и один из этих синих.

Уил не особо удивился. Точнее, он предполагал, что послы наяр посетили Виру. Лар явно ждала какой-то реакции, и он просто пожал плечами — действительно, а что тут скажешь? На лице юной горной отразились внутренние противоречия.

— Он передал мне свиток с официальным уведомлением о помолвке, — глубоко выдохнув, сообщила девушка. — Сегодня во время приветственного ужина меня обручат с наследником Речных земель.

Смысл сказанных слов дошёл до юного эльгая не сразу. В принципе, ему было всё равно, за кого там выйдет замуж его сестра. Главное, чтобы ее избранник не оказался мерзавцем или повесой.

Весенний фестиваль подходил для помолвки просто идеально. Все Семьи съезжались в Виру, стольную крепость для горных, и устраивали состязания в силе, ловкости и скорости. Победителям доставались особые золотые бусины отличий, которые выделяли чемпионов из толпы. Каждый мальчишка мечтал о такой с тех пор, как научился ходить, и Уил не был исключением. Если жених действительно достоин руки Лар, то он сможет доказать это на глазах всех кланов, и тогда никаких напряженностей не возникнет. 

Но если его сестра выйдет замуж за речного, то ей придётся уехать вместе с женихом. От одной мысли об этом Уилу сделалось как-то некомфортно. Без сестры в этом забытом Ферат месте будет скучновато, хоть она и вредина.

— Ну, — юный эльгай пытался подобрать какие-то слова. — Поздравляю. Надеюсь, рожа у твоего суженого не мокрая.

К его величайшему удивлению, Лар рассердилась.

— Ты — бесчувственная каменюка, — заявила девушка, вскочила и пошла прочь, сжав кулачки.

Чего это она? Уил смотрел ей вслед в полном недоумении. Нет, девчонки точно чокнутые. Он ведь вроде не сказал ничего такого, а она обзывается.

Впрочем, скоро построение. Отряхнув одежду от соломы, юный эльгай неторопливо пошёл обратно. Немного подумав, парень свернул на главную улицу. Город постепенно начал просыпаться. То и дело попадались эльгаи с тележками, нагруженными всякой всячиной. Сунув руки в карманы, Уил принялся насвистывать незамысловатую мелодию. 

Всё чаще ему на пути встречались спешащие куда-то полноватые городские женщины с плетеными котомками в руках, мужчины с мешками на плечах и маленькие дети, которые резвились рядом со своими домами. По улице одиноко грохотала повозка с белокожим торговцем из водаш, пещерных эльфов. В такое время их обычно не встретишь, но Уил не удивился: скоро Вира станет раем для всяких мошенников и хитрецов, жадных до наживы. Юный эльгай решил наведаться к себе и поблагодарить мать за завтрак. Заодно он надеялся узнать, что же такое случилось, что она так расстаралась.

Жильё Отца Семьи Аракран не отличалось особой роскошью, но всё же резко отличалось от других соседских домов. Его гладкие оштукатуренные окрашены нижнегорской буро-коричневой краской, а в большие окна вставлено самое настоящее пещерное стекло. Крышу покрывала веселая и блестящая ярко-красная черепица, и из неё торчала труба, сложенная из белого камня. 

Немного помявшись у двери, Уил было потянул ладонь к отполированной медной ручке, как дверь открылась ему навстречу. Паренек еле успел отскочить. 

Оттуда вышла невысокая женщина с оливковой кожей и волевым разворотом плеч. Ее когда-то красивое лицо пересекал жуткого вида шрам, полученный ещё в молодости, очевидно во время обороны Виры двадцатилетней давности. Темные волосы с легкой проседью были заплетены в толстую косу и небрежно перекинуты через плечо. Глаза женщины метали молнии. Эдельрит Аракран, родная мать Уила и Лар, сурово взирала на своего отпрыска. Ее старый потёртый дорожный плащ едва заметно колыхался от утреннего сквозняка.

— Ну и какого ирба ты тут забыл? — сурово спросила она, закидывая за спину холщовый мешок с вещами. — Вихрем на Звезду! И чтобы никаких демаршей в моё отсутствие. Как будущий Отец, ты должен понимать, насколько важен союзный договор.

— Ты уезжаешь?!

Мать вечно отсутствовала в Вире из-за своего положения в Верхнем Совете при Титании. Но не могла же она бросить их в такое ответственное время!

— Меня срочно вызвали в столицу, — в её голосе звучала досада. — Так, я кому сказала? Руки в ноги, и пошёл!

— Есть, Мать, — неохотно отозвался юный эльгай.

— Уши откручу, негодник! — пригрозила женщина. Уил развернулся и пошёл, помахав рукой на прощание. У эльгаев не принято выражать чувства на людях. Эдельрит еле заметно улыбнулась ему вслед.

Паренёк направился к главной площади. Туда постепенно стекались ребята Семьи всех возрастов и рангов. По углам топтались щебечущие стайки манерных городских девчонок. Стоило юному эльгаю пройти мимо, как он услышал кокетливое хихиканье. Парень надулся от самодовольства. Конечно, среди парней его года подцепить себе городскую считалось модно, но отец не поощрял такое. Жениться на одной из них он бы не смог, потому что тогда несчастной пришлось бы стать членом Семьи, забыть своё ремесло и родителей. Ни одна девушка в здравом уме на такое не пойдёт. 

Впрочем, он все равно бы не смог завести себе пассию, даже если бы захотел: Лар ещё в десять лет заявила ему, что «не позволит какой-то городской слюнтяйке окрутить её тупого братца».

Над Вирой грянул гонг. Звонкий и чистый протяжный звук разлился в небе над крепостью, оповещая членов Семьи об утреннем построении. Через несколько секунд он грянул ещё раз — на этот раз о прибытии делегации. Надо бы поторопиться. Уил припустил со всех ног. Ему нравилось ощущать, как земля летит под ним, а тяжелые подошвы ботинок пружинисто отталкиваются от земли. Набрав в лёгкие побольше воздуха, юный эльгай рванул вперёд, навстречу новому дню.

Барун — животное, напоминающее помесь барана и мула. Используется в сельском хозяйстве Ризмора. У него очень тёплая шерсть и потрясающая выносливость.

Кусок баруна — просторечное выражение. Означает «лежебока», «ленивец».

Ферат — богиня мира и процветания. Одна из Создателей. Изображается красивой женщиной с оливковой ветвью в руках. Ей посвящён крупнейший и древнейший культ на Облаке — Храм.

Сантари — празднование Нового Года и конца зимы. Отмечается в начале марта.

Семья — клан воинов у эльгаев. Называется так потому, что новых рекрутов забирают у родителей, и своей семьёй они имеют право считать только клан. Это происходит в детстве и добровольно. Главами клана являются Мать и Отец, супружеская пара. Также в клане есть совет Старейшин. Членов совета принято называть Бабушками и Дедушками. Все остальные члены клана делятся на четыре категории. Четвертые сыновья — рекруты, находящиеся на обучении. Третьи сыновья — рядовые члены клана. Вторые сыновья — заслуженные, приближенные к Отцу и Матери воины, боевые командиры. Первые сыновья — наследники клана, родные дети Отца и Матери.

Звезда — главная площадь Виры. Называется так потому, что от неё начинаются все улицы города.



Акэлис Кей

Отредактировано: 11.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться