"Перекресток"

Размер шрифта: - +

"Перекресток"

Заглатывая очередную таблетку, Андрей Климов представлял, насколько нелепо будет выглядеть “передозировка обезболивающего” в качестве причины смерти. Однако, иного способа продолжать вести машину он не видел, голова его просто разрывалась. Вторые сутки в пути, впереди - еще столько же. Командировки, чтоб их так…

Тяжело работать в компании, раскинувшей филиалы по всей необъятной территории матушки-России. Еще хуже, если твой начальник, человек советской закалки, совершенно не признает достижения современных технологий, даровавших простым смертным чудеса вроде “Скайпа”, и если уж желает взглянуть в глаза своему подчиненному, то тот обязан хоть на другой край света явиться. Даже если причина кроется в желании справиться о состоянии здоровья работника. Таков уж Николай Евгеньевич, благо, вину за все свои капризы он исправно заглаживает щедрой зарплатой.

Пытаясь сосредоточиться на ночной дороге, Андрей в который раз проклял свое недоверие к самолетам. Долететь до Хабаровска было бы проще всего, но страх высоты каждый раз вел главного программиста в сторону от стальных птиц. Лучше уж протрястись четверо суток в машине, не так ли?..

Погода за пределами новенького “Ниссана” стремительно портилась. Мало на сегодня нескончаемой головной боли, теперь еще и самая настоящая метель началась, жизнь никак не облегчающая. Хлопья снега, словно безумные белые мухи, ожесточенно бились в лобовое стекло, пытаясь ворваться в безмятежное спокойствие салона машины.

Климов сверился с навигатором - всего в десятке километров впереди должна быть небольшая гостиница-закусочная. Если бы не погода, программист наверняка состроил бы из себя героя, продолжающего движение к цели несмотря на страдания, но бессердечная природа деструктивнейшим образом вмешалась в его личную драму. Теперь придется отдыхать в теплом, уютном придорожном кафе, и может даже, чего доброго, предаться сну, если позволит мигрень.

Опасаясь пропустить спасительное заведение, Андрей сбавил скорость и прижался к левому ряду широкой трассы. Фары, вгрызающиеся в нарастающую метель, помогали слабо, видимость упала до нескольких метров, и программист едва не проехал нужный съезд. Благо, бдительный навигатор не преминул устроить выговор нерадивому водителю за уход с маршрута, конечной точкой которого последние минут пять было искомое кафе.

Осторожно сдав немного назад, Климов вывернул руль и, проехав пару десятков метров в сторону от дороги, оказался на пятачке небольшой парковки рядом с трехэтажным домом. Несколько мест здесь уже было занято. В кафе искали убежища владельцы потрепанного внедорожника с прицепом, на котором по сглаженным налипшим снегом очертаниям угадывался прикрытый брезентом байк, серого седана “Бентли”, смотрящегося здесь немного странно, и длинной фуры, растянувшейся по краю парковки. Встав поближе к кафе, Андрей взял с соседнего сидения сумку, натянул легкое пальто с капюшоном и, помедлив, будто готовясь к решающему шагу, выскочил из авто. Пиликнула сигнализация, ключи опустились в карман не подходящих к погоде джинс.

Стремительно преодолев отделяющие его от теплой еды и мягкой кровати метры, программист толкнул дверь и ввалился в слабо освещенное помещение тамбура. Очки мгновенно запотели, что, правда, слабо сказалось на общей видимости - их и так успело залепить снегом до совершенно непрозрачного состояния. Сняв ставший помехой аксессуар, Климов проследовал в следующее помещение, скрывающееся за большой, сделанной под старину, дверью. Та поддалась с некоторым трудом, будто не желая впускать нового посетителя, однако, как ни странно, Андрей оказался сильнее, и победителем, под звучащий, словно фанфары, скрип, он вошел в кафе.

Никто не обратил внимание на маленький триумф вновь прибывшего, все присутствующие были заняты своими делами. Бородатый низенький мужичок в кожанке, сидящий за столиком в углу, грустно смотрел на изрядно початую кружку с пивом перед собой. Судя по его печальным глазам, для него стакан явно был наполовину пуст, и, как бы он ни хотел, по каким-то причинам сделать его вновь полным он не имел возможности. Похоже, он уже давно оттягивал момент окончательного опустошения, угнетающего его своей неотвратимостью.

В противоположном углу сидел мужчина средних лет в строгом, дорогом костюме и лицом настолько брезгливым, что Андрей невольно близоруко вгляделся в его тарелку - уж не коровья лепешка ли там часом?.. Но нет, перед мужчиной в костюме стояло всего лишь аппетитное пюре с котлетой. Не бог весть что, конечно, но столь простая пища явно вызывала у франта едва ли не корчи омерзения.

Единственная, кто из присутствующих здесь удостоила вошедшего хотя бы беглым взглядом, была девушка с простоватым лицом за стойкой, внимательно слушающая вещания Первого канала из маленького телевизора рядом. На экране совершенно лысый мужчина, имя которого Климов почему-то запамятовал, что-то говорил своему гостю, молодому человеку в дорогих очках, заставляя его густо краснеть, регулярно промокать лоб платочком и натужно надувать щеки. Совершенно непонятно, было ли это интервью или развлекательное шоу, к тому же, звук из телевизора исходил крайне глухой, состоящий из помех чуть менее, чем полностью. От этого ценность передачи явно сводилась к нулю, однако девушку это нисколько не смущало. Более того, она периодически хмыкала, фыркала и издавала прочие одобрительные звуки, явно понимая, что там происходит.

Протерев очки о торчащий из-под пальто и свитера край ядовито-зеленой футболки, Андрей водрузил их обратно на законное место и проследовал к стойке.

- Здравствуйте, - начал он и тут же стушевался - девушка не обратила на посетителя никакого внимания, растоптав тем самым его и так не слишком сильную уверенность в себе. Потому продолжение фразы прозвучало немного жалобно: - А можно мне покушать?



Белоножко Е.

Отредактировано: 10.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться