Перелистывая страницы

Размер шрифта: - +

Глава 9.

Перед началом этой главы хочу сказать огромное спасибо моей любимой подружке Еве. Если бы ты не подкинула эту идею, то не знаю, насколько бы я застряла и получилось ли бы все так, как есть. Спасибо, солнце!

 

Глядя на спящую в его объятиях девушку, Дар мягко улыбался, прижимая ее к себе. «Бедная моя», - прошептал он, целуя ее в висок. – «Совсем я измучил тебя!» Его рука легко скользила по ее спине, поглаживая, успокаивая, хотя это и не требовалось: Реджи крепко спала, смешно морща нос.

Прошедшие дни стали самыми счастливыми. Наполненные ее присутствием в его жизни, они были бурными, эмоциональными, радостными и скандальными, воплощая в себе самые радужные грезы и самые ужасные ожидания.

Его любимая могла быть разной, каждый день он открывал для себя что-то новое.

Она могла быть радостной, как солнышко, когда читала смешную книжку и хохотала на всю квартиру.

Она могла быть счастливой, приводя его в восторг одним взглядом, когда вместо того, чтобы слушать лекции, рисовала на его руке ручкой косые цветочки или звездочки. Пока что вершиной ее мастерства было лицо кривоглазой девушки с разными по размеру ушами. На любые его предложения рисовать на бумаге отвечала, что так ей больше нравится, в смысле, на его коже.

Она могла быть увлекающейся, когда затащив ее в укромный, спрятанный от любопытных взглядов закуток, он целовал ее, утоляя свою жажду и растравляя заново. Как ни пыталась она скрыть свою неопытность, у нее ничего не получалось. И от этого он только больше желал ее, всю, без остатка.

Ревность, которая сверкала в ее глазах каждый раз при виде его бывших пассий, доставляла ему немало удовольствия и мучений. И сколько ни объяснял он ей, что не было ничего, кроме показушных выступлений перед ней, это не спасало от мелких пакостей, когда очередная дама пыталась напомнить ему о несуществующих отношениях. Чего стоили соль в кофе и сахар с перцем в его порции омлета. Вспомнив об этом, Дарем ухмыльнулся: она была так довольна, наблюдая, как он отплевывался, полоскал рот и чистил зубы. Правда, купание в одежде под душем чуть-чуть охладило ее восторг. Но уж лучше гадости, чем показательный флирт с другими парнями. Мило улыбаясь им, чуть краснея и глядя на них, словно на великих ученых мира, она приводила его в бешенство, заставляя вылетать из аудитории, чтобы не схватить ее и не вытрясти из ее головы любой намек на внимание к кому-то, кроме него. Ярко выраженное «Моя» как нельзя лучше подходила к их ситуации. Теперь Дар понимал восточных мужчин, запирающих своих женщин в гаремы, правда, не понимал, как можно иметь нескольких жен, но это уже не суть важно.

Слишком послушная, когда приходила мириться после таких моментов, успокаивая его извиняющейся улыбкой. Обнимая его и целуя, она шепотом обзывала его дурачком, что ревнует, и улыбалась, заставляя забыть обо всем, кроме нее.

И безумно упрямая, если они начинали спорить. Тема мужчины и женщины так не была закрыта по причине отсутствия компромисса в вынесении решения. И любой спор заканчивался одинаково: Редж или сама садилась к нему на колени, или Дар притягивал ее к себе, закрывая рот поцелуем, после которого не то, что тема спора бывала забыта, но и дышать они забывали, увлеченные лишь друг другом.

И ужасно раздраженная, если уставала или приходили первые дни «красной армии», как она называла месячные. Он от души посмеялся, когда понял, что именно она пытается рассказать ему иносказаниями (его сестра обычно не стеснялась в выражениях, когда объясняла, куда он может пойти со своими советами в такие дни). И так же сильно испугался, когда ее скрутил очередной приступ боли, заставляя свернуться клубком на кровати. Теперь она уже улыбалась, глядя на его испуганное лицо.

- Дар, просто обними меня, - попросила она тогда. Он не мог не подчиниться: лег рядом и обнял, поглаживая ее живот рукой. Те полчаса, которые он провел, словно чувствуя ее боль, до сих пор казались кошмаром. А потом она расслабилась, заснув.

Их отношения, такие интимные с одной стороны, были абсолютно платоническими с другой. Дар чувствовал, что она не готова к большему, что нужно потерпеть. Но с каждым днем было все трудней сдерживаться. И теперь он, как никогда, понимал Мишу, впрочем, тот сейчас ходил сияющий, как начищенный самовар. Все так же влюбленный в Рину, он подумывал сделать ей предложение, от которого она не сможет отказаться. Но здесь Дар только поддерживал друга: Карина действительно была той девушкой, с которой Мишка мог быть счастлив.

Регина что-то забормотала, ворочаясь на кровати. Улыбнувшись, Дар прижался губами к ее плечу.

- Я люблю тебя, детка. Ты никуда теперь от меня не денешься!

Обняв ее, вдыхая ее запах, запах зеленых яблок, Дар уснул, продолжая улыбаться во сне.

В его сне Реджи была такой, какой он привык ее видеть в жизни, и одновременно с этим, другой: игривой, дерзкой. Она была соблазнительницей. Он словно наяву чувствовал ее губы, нежно ласкающие его губы, ощущал ее дыхание, смешанное с его, руки, путешествующие и исследующие его тело. Медленно просыпаясь и не желая расставаться со столь привлекательным сном, он осознал, что все происходит наяву. Не открывая глаз, Дарем наслаждался инициативой любимой девушки. до тех пор, пока не почувствовал ее губы, повторяющие путь рук. Резко распахнув глаза, он еще несколько мгновений услаждал свой взор картиной из своих фантазий, пока, видимо, что-то почувствовав, Реджи не подняла голову, не посмотрела на него голубыми, как озера Беларуси, глазами и не прошептала хриплым голосом:



Елена Александрова

Отредактировано: 30.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться