Перелистывая страницы

Глава 12

Ночь. Таинственная, грустная, полная страсти для одних и слез для других. Красивая, усыпанная обломками мечтаний, ее мечтаний, ее надежд и увлечений. Он ушел, и не осталось больше ничего, что напоминало бы о нем. Кроме кольца.

Посмотрев на руку, она с неожиданным ожесточением стянула кольцо с пальца. Кинув его на пол, уронила голову на колени, содрогаясь от рыданий, вырвавшихся уже не впервые за все это время. Больно. Как же это больно. Чувствовать, просто чувствовать.

Постоянное напряжение выматывало, постоянное ожидание, одиночество. Она отвыкла быть одна, отвыкла засыпать без его крепких объятий, когда кажется, что ты самое дорогое в его жизни, отвыкла не ощущать его тело, поцелуи, отвыкла не слышать его голоса, не читать СМС-ки по утрам, которые приходили даже тогда, когда они ночевали вместе, когда он уехал в Лондон.

Она отвыкла быть без него, такого самоуверенного, нахального, любимого, такого ее. И ничего не могло утешить, ничего не могло заставить ее забыть его, забыть то время, что провели вместе. Отвлечься хоть на миг, забыть его на мгновение, не думать о нем сутками напролет стало ее несбывшейся мечтой.

Она полюбила дождь. За то, что можно идти по улице и плакать вместе с ним, не боясь, что кто-то это заметит и пристанет с ненужной жалостью или участием. За то, что он был созвучен ее настроению, наполнен печалью и грустью.

Каждый день она просыпалась, шла в университет, успешно игнорируя друзей, своих, его, общих. Возвращалась домой после работы, что-то учила, выполняла лабораторные и снова и снова застывала у окна, не отводя взора от дороги к дому, по которой он так часто ходил в прошлом. Приходил к ней.

И каждый день, забываясь ненадолго беспокойным сном, она слышала его смех, видела его улыбку, его глаза. И просыпалась. Одна. В холодной кровати со сбитыми простынями, мокрая от пота.

Протянув руку, Реджи нажала до боли знакомую комбинацию цифр на мобильном и, услышав механический голос «Абонент недоступен», отбросила телефон в сторону. Закусив край одеяла, стараясь сдержаться, она смотрела в темноту комнаты, вытирая катящиеся водопадом слезы.

Встав с кровати, дрожа от холода осенней ночь, она, так и не накинув на себя хоть какую одежду, пошла на кухню, в очередной раз ставя чайник на газ, готовя сотую-трехсотую по счету чашку кофе. Посмотрев на зажатый в руке телефон, снова набрала номер, и снова все тот же голос. Не дослушав до конца, отключилась. Сколько раз она звонила? Регина и сама уже не помнила, но каждый раз слышала одни и те же слова, один и тот же механический голос. 

Отпив глоток кофе, девушка поморщилась: опять забыла добавить сахар. Она стала слишком мало внимание уделять тому, без чего раньше не могла существовать: сахар в кофе или чае, любимый форум в интернете, контрастный душ по утрам. Теперь она могла застыть на время под холодной или горячей водой, не ощущая температуры и приходя в себя, лишь почувствовав состояние близкое к ожогам или замерзанию.

Прижавшись лбом к холодному стеклу, она уныло посмотрела на небо, такое прекрасное и такое далекое. «I miss you» написала она за стекле и, дохнув на него, зачарованно уставилась на буквы. За то время, что Дар был рядом, он умудрился подтянуть ее английский. И теперь она постоянно писала, думала, шептала себе что-то на английском языке, чувствуя себя при этом ближе к нему.

Снова набрала номер.

- Приезжай, - прошептала в трубку. – Я больше не могу.

Отключила вызов, не дожидаясь ответа.

- Я больше не могу, - прошептала она, открывая окно.

Нажав на звонок, парень долго ждал в надежде услышать шаги, снова нажал на звонок, слыша громкий пронзительный звук. И тишина. Пугающая, жестокая. Нервы, и так едва держащиеся на пределе последние недели, начали сдавать.

- Редж! - закричал он, стуча кулаком в дверь. – Реджи! Орлова!

Пнув дверь, он застыл на месте, увидев, что она приоткрылась. Почему-то в голове промелькнули все кадры фильмов, где после такого обычно следовал труп, лежащий на кровати или на полу в кухне. Скованными шагами, прошел он через квартиру, заглянув в спальню Регины. Увидев кровать в полном хаосе, отшатнулся, бегом бросаясь на кухню.

- Реджи, - в ужасе закричал он, увидев ее. Она сидела на полу возле окна, похудевшая, неодетая. За то время, что они не виделись, она катастрофически изменилась. Глядя на нее, трудно было представить смеющуюся и счастливую девушку.

- Привет, - растянула она губы в улыбке, а из глаз лились слезы, которых она уже не замечала.

- Дура, ты, Орлова, - выдохнул Влад, приседая перед ней на колени. – Ну что мне с тобой делать?

Только слезы сильней покатились из глаз.

- Ну, точно дура, - вздохнул парень, дотрагиваясь до нее. – Боже, да ты ледяная. И неудивительно, - окинул взглядом тонкие топик и трусики, надетые на нее. Подхватив ее на руки, отнес в ванную, поставив ее под душ.

- Или ты сама вымоешься, или я лично тебя раздену и устрою купание. И мне наплевать на твою стыдливость!

- Я сама, - прошептала она, глядя, как друг поворачивает краны, регулируя температуру воды.

- У тебя двадцать минут.