Перелистывая страницы

Глава 19

- Гейт, - негромко окрикнула Дара Реджи, подходя ближе к застывшему мужчине. – Или лучше Кроуфорд? – с небольшой толикой сарказма добавила она.

- Лучше было бы Дар, - тихо отозвался мужчина, пожирая глазами девушку, стоящую перед ним.

Пробежавшись глазами от заколотых невидимками волос, локоны которых обрамляли ее лицо, до светлых босоножек на небольшом каблуке. Чертыхнувшись про себя, что платье снова скрывает от него ее фигуру, складками расходясь от груди, он вернул взгляд к ее глазам, которые холодно смотрели на него, понимая, что был прав, когда не сказал «любимый».

- Обойдешь, - отрезала Регина. – Да и суть сейчас отнюдь не в обращении.

- А в чем же?

- Я позволю тебе видеться с Ксюшей все то время, что мы находимся в Риме, если ты не совершишь что-либо, что заставит меня послать тебя. И нет, я не собираюсь придумывать смешные поводы для этого: я поступлю так, только если сочту, что это на благо моей дочери, - холодно пояснила она, сверкая льдинками в глазах.

- Нашей дочери, - мягко поправил ее он.

- Нет! Моей дочери, - голосом девушки сейчас можно было дробить горные породы. – Ты пока что никто и звать тебя никак. И отца у моей дочери пока что нет. Так что тебе решать, появится он или нет.

Хорошо, - согласно наклонил голову Дарем. – Я верю тебе, лживой насквозь ты никогда не была, поэтому я согласен, тем более что выбора у меня особого и нет. Малышка знает, что я ее…, - запнулся он, осекаясь на титуле, которого Регина походя его лишила, - кто я?

- Да. Я вчера ей рассказала.

- И что она ответила?

- А ты что думаешь? – неожиданно усмехнулась она. Поняв по молчанию, что отвечать он не стремится, продолжила: - Что хотела бы увидеть тебя.

Облегченно выдохнув, Дарем расслабил напряженное тело. Он и не думал, что с таким нетерпением ждал ответа, от которого так много зависело.

- Спасибо, - выдохнул он, с трудом сдерживая себя, чтобы не подхватить девушку на руки и закружить как когда-то, слыша ее счастливые крики, чтобы опустил на землю. – Когда я смогу ее увидеть?

- Скоро. Сейчас она с Алексом и Никой, но они скоро придут, сдадут нам на руки ее и уйдут. Все-таки у них медовый месяц, - с долей вины и горечи произнесла она.

- Реджи, - внезапно решился Дар, отказываясь ждать дольше. – Реджи, прости меня. Я…

- Не нужно! – категорично прервала его Регина. – Это прошлое, пусть там и остается. Я не хочу ворошить то, что однажды уже пережила. Мне хватило одного раза. Возврата к прошлому не будет.

- Я и не прошу этого, - спокойно ответил он.

Дар и сам прекрасно понимал, что, как раньше, уже никогда не будет. Слишком сильно они изменились. Слишком много времени прошло. Слишком много событий затронуло их жизни. Да и не могло быть по-прежнему все: внезапно появившаяся дочка меняла все, что только можно было и нельзя. Как можно было сравнивать ту язвительную вредную любознательную девчонку, в которую он влюбился тогда, с этой молодой привлекательной женщиной, матерью его ребенка, холодно смотрящей на него, не сознавая своей власти над ним. Это единственное, что не изменилось: ее способность управлять им, даже не стараясь делать этого, не желая этого, просто мимоходом. Обронить, что хочется яблока, и он готов был в час ночи мчаться в ближайший магазин за ними. Хотя такого ни разу и не случилось: только поступало предложение от него, чтобы сходить за желанным фруктом, как любимая тут же отвлекала его намного более привлекательными вещами.

- Вот и прекрасно, - услышал он голос Реджи, вмешавшийся в водоворот мыслей.

- Прости, что ты сказала? – не сообразил, к чему обронила девушка последнюю фразу.

- Я сказала, что рада, что ты не собираешься зря тратить свое время и мои нервы, пытаясь вернуть прошлое, - небрежно повела плечом Регина, будто стряхивая брезгливо ощущение его рядом с собой.

«Но я не обещал, что не создам будущее, согласно своим желаниям!» - усмехнулся про себя Дар. Реджи так и не вспомнила, как прекрасно подчинял он себе язык, уклончиво и с блеском профессионала обходя острые углы в разговорах.

Наверное, поэтому он и стал прекрасным адвокатом. Точнее это стало одним из факторов успеха, после дикой трудоспособности, особенно после расставания с Региной, когда не мог ночами заснуть, ворочаясь в кровати. Потом обычно поднимался и уходил работать до изнеможения, пока не отключался за столом, положив голову на руки поверх документов. Азарт, адреналин, поступающий дозами в кровь во время прений, жажда доказать отцу, что он и без связей семьи чего-то стоит, и забвение во время объявления приговора суда, когда он на миг забывал о том, что сейчас, в этот момент, когда он слушает слова судьи, его невеста нежится в объятиях другого или нянчит не его ребенка, давали силы продолжать работать.

«Ты будешь моей, любовь моя! Я никому тебя уже не отдам, никому! Хоть черту, хоть дьяволу, хоть Господу Богу! Моя и только моя!» - в который раз вынес свой собственный вердикт мужчина, глядя, как засветились любовью глаза девушки, стоило только Ксюше появиться на горизонте.

Радостно визжа что-то, малышка вырвала ручку из ладони Саши и бросилась в широко распахнутые объятия мамы. Обвив ручками шею Регины, их дочка быстро чмокнула маму в щеку и с любопытством уставилась на мужчину, который, как ее подсказывало что-то, и есть тот папа, про которого рассказала мама. Тот самый, который так сильно расстроил и обидел маму, ее маму, самую лучшую маму на свете. Нахмурившись, девочка угрюмо посмотрела на мужчину.