Пересекающиеся параллели

Размер шрифта: - +

Глава 11

 

 

«- А что ты мне глазки строишь?

- А что, я тебе кооператив строить должен?»

х/ф «Большая перемена», 1972 г.

 

 

 

- Ну? – Уля не успела разуться, как сразу приступила к допросу.

- Подожди, дай хоть туфли снять, - Лизка с непередаваемым выражением облегчения сбросила модельные лодочки на высокой шпильке. – Сегодня твоя очередь есть готовить.

- Да знаю, что моя, сейчас что-нибудь будет. Хватит на нервах играть, рассказывай, - разобрав принесенный пакет и рассовав продукты по местам, Уля повязала на талию широкое полотенце, используемое вместо фартука, и принялась за чистку овощей для рагу.

- Знаешь, мне показалось, что их больше интересовала ты, а не Игорь, - переодевшись, Лиза вытряхнула на заправленную кровать содержимое сумки и задумчиво уставилась на тетрадь с блестящей бабочкой на обложке. – Про него, конечно, тоже спросили, но… Так основной темой разговора было – кто предложил ехать отдыхать в тот заповедник, какие у вас отношения, не ругались ли вы, и все в этом же духе. Знала ли ты про Ирку Семенову…

Ульяна чертыхнулась и затрясла кистью от боли в порезанном пальце.

- А это они от кого узнали?

- Так про это знала вся группа. Не каждый день так бывает, что парень загуляет, а девушка на это внимания не обращает. Палец покажи.

- Да все нормально, - Ефремова попыталась откосить от проявления Лизаветой милосердия, но была схвачена за запястье.

- Умудрилась же…

Порез был небольшим, но довольно глубоким, да ещё и располагался на самом неудобном месте – как раз на сгибе большого пальца, так что заживать будет долго.

- Я сейчас салфеткой зажму, кровь перестанет течь, - Уля одной рукой покопалась в аптечке. – Что ты ответила?

- Что у вас был мир и полное взаимопонимание, а ещё ты овца бессловесная, поэтому загул парню простила и зла за него не держишь. Что ты на меня таращишься? Надо было сказать, мол, по ночам не спит, месть обдумывает? Улька… У меня такое впечатление, что кто-то хочет свалить все на тебя, - Лиза обняла подругу, благо обе сидели на кровати, так что хоть тянуться к высокой Ефремовой не пришлось.

- Со мной вообще по-другому разговаривали, ничего такого не спрашивали… - не то, чтобы ей стало страшно, но тревожно – точно. Да, Уля знала про Ирку, Игорь её предупредил, к тому же это стало лучшим подтверждением, что она к своему псевдо-парню ничего не испытывает. Если бы были хоть какие-то романтические чувства, наверное, ревновала бы, а тут ничего, только попросила не совсем уж откровенно по углам зажиматься, а то это повредит её репутации.

- Не знаю, нас почти два часа расспрашивали, сначала по отдельности, потом вместе, - убедившись, что ранка перестала кровоточить, Лиза перевязала палец бинтом. – Так что осторожнее, а то у их семейства свои разборки, как бы не получилось, что сделают тебя крайней…

- Я поняла, спасибо, - у неё не совсем получилось сложить все вместе, но кое-что все-таки прояснилось – нужно быть очень осторожной. И хотя папа сидел не по особо тяжкой статье, а по экономическому профилю, в глазах общества она все равно выглядит едва ли не первым кандидатом в похитительницы. Ещё потом выяснится, что сделали они это вдвоем с самим Игорем, чтобы вытрясти деньги из его родителей и сбежать в какой-нибудь Гондурас. Правильно говорят, что был бы человек, а статья найдется. Но менее страшно от этого не становилось, хотя и повода паниковать тоже пока нет. Но когда он появится, вполне возможно, что будет уже поздно.

Очень захотелось позвонить Андрею и все это рассказать, но останавливало понимание того, что вопросы следователя могут быть отражением его собственных мыслей. Он ведь не скрывает, что не особо доверяет. А с собой может таскать, чтобы была на глазах, и отводит подозрения…

- Давай я сама приготовлю, а то ты теперь инвалид. Только подсказывай, иначе голодными останемся…

Определив Лизу к станку, а именно – резать кабачки и помидоры, и периодически давая советы, Уля, немного помаявшись от безделья, села за ватманский лист.

Большой палец в черчении не особо нужен, а руки настолько привычными движениями покрывали бумагу тонкими, едва заметными линиями, что с первого взгляда и не рассмотришь. Но если все-таки напрячь глаза, белая поверхность расцветала странным, но от этого не менее завораживающим рисунком. Резкие, кажущиеся оборванными линии, складывающиеся в контуры каких-то непонятных, почти футуристических предметов. Как филигранная паутинка, каждая нить которой выверена и прикреплена в строго определенном месте.

И все-таки, почему так настойчиво спрашивают об их отношениях? Ведь все время, что прошло с момента последней личной встречи с Игорем, Уля была на людях. Да и перепутать их невозможно, хотя особых изысков и изгибов её фигура не имеет, но с мужиком её не путали даже в темноте.

Грифель сломался, когда девушка слишком сильно нажала на карандаш, оставив почти в центре листа неаккуратный темный след.

Почему-то все происходящее, мало того, что всерьез пугало, начало отдавать дешевой мелодраматичностью и сериальным «мылом». Естественно, полиция в первую очередь будет искать следы среди самых близких (статистика - вещь суровая), но у неё нет ни возможностей, ни мотивов… Да она и машину-то водить не умеет, и как тогда тащила обездвиженного парня? На своем горбу? Хотя то, что здесь замешан кто-то очень осведомленный, это точно. Были такие моменты, когда у Ульяны появлялось странное ощущение, что за всем стоит сам Игорь. Потому что некоторые моменты знают только самые близкие…



Анна Шульгина

Отредактировано: 17.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться