Переселенка. Мир Таира - 2

Глава 16

Так и хочется сказать – «потянулись тяжелые будни, занятые бесконечной учебой, приправленной палкой в тяжелой руке педагогов».  Но если говорить честно, то мне безумно нравилось учиться. Если не помнить, для чего со мной занимаются, то становилось вообще замечательно. Преподаватели высочайшей квалификации, всё внимание – мне и только мне; все, что непонятно – объяснялось так, чтобы не оставалось ни тени сомнения, что достигнут уровень кристально чистого уразумения. Стыдно говорить – типа, в тылу врага и все такое, но я получала истинное наслаждение от пребывания в Обители. Единственный отрицательный момент – я не могла практиковать трансформацию. Но задерживаться в гостях у Разящих я тоже не планировала, поэтому особой проблемой это не являлось.

Единственными неприятными эпизодами были собеседования – кто мои родители, где жила, чем болела в детстве. Ничего придумывать я не стала. Напротив, заявила, что им надо, они пусть и собирают информацию, а я никого из родных и близких вовлекать в эти игры не буду. И подозрительно щурила глаза – всем своим видом давая понять – дескать, понятно, что хотите моих родственников проверить на тот же дар, а вот не выйдет. Пытать и бить меня не стали, но допросы с явным ментальным воздействием не прекратились. Однако, ничего у них не вышло – мой ментальный щит теперь держала обескураженная нововведениями своих деток Арвея.

Его Высочество, вар Амирис Кордел Тендраг, навещал меня чуть ли ни ежедневно и держался весьма приветливо. Не будь той встречи в библиотеке дома Арвей, я бы даже поверила в полную искренность его доброго ко мне расположения. Но я могла сравнивать, и Кори тогда по сравнению с Корделом сейчас – это, как сравнивать вкус лесной земляники с магазинной клубникой трёхдневной свежести. Вроде бы и выглядит еще нормально, а гнильца кое-где чувствуется.

Шаррея, похоже, приставили ко мне куратором, потому что я видела его тоже почти каждый день. Чертан старался изо всех сил – даже цветы иногда приносил. И я почему-то не сомневалась – делал он это от чистого сердца, а не потому что пытался заручится моей дружбой. Теперь мне казалось, что симпатяга Шаррей происходит не из простой семьи, ибо его отношения с начальством представляли собой нереально идеалистическую картину -  Кордел ни разу даже голоса на него не повысил, хотя изредка рявкал на других подчиненных. Иногда взгляд карих глаз Шаррея задумчиво задерживался на мне и неожиданно теплел, меняя цвет его радужки на лакомый оттенок молочного шоколада. Иногда наши руки случайно соприкасались, заставляя мой пульс самую чуточку ускоряться, а дыхание становилось слегка прерывистым. Несколько раз хотелось прильнуть к широкой и, вроде бы, надежной груди чертана и вдохнуть поглубже его парфюм – запах свежего бриза и бегущей волны с летящими во все стороны брызгами.

Но каждый раз я строго и резко себя одергивала - в конце концов, может, перед Шарреем просто поставили такую задачу – увлечь, задурить голову и влюбить в себя подопечного мага жизни. Кто их, этих чертанов из имперской разведки, знает.

Пошел третий месяц моего пребывания в Обители, и я стала замечать некоторые изменения в отношении ко мне. Мое неподдельное желание учиться и ровное отношение ко всему происходящему явно успокоило преподавателей, кураторов и других наблюдающих и контролирующих. Атмосфера напряженности уменьшилась, наблюдать за мной не перестали, но настороженность исчезла даже у принца, а когда я встречалась с Шарреем, то становилось вообще замечательно – мы шутили, сражались в арво – трехмерную логическую игру, и даже устраивали небольшие соревнования в применении магии, чтобы помочь мне с овладением даром. Моей любимой забавой стали прятки – один из нас пробивал точечные порталы на территории парка в Обители, а второй, преследующий, отслеживал перемещения и должен был настигнуть прячущегося. Подоплека, конечно, простая – меня дрессировали на случай, если похитят будущую жену кронпринца. Чтобы я тотчас же ринулась в погоню – связанные лучше всего определяли местонахождение своих хозяев. Но об этом я старалась не думать, иначе в душе поднималось сидевшее в глубине негодование. А я не хотела портить отношения с единственным во всей Обители небезразличным мне чертаном.

В этот раз пряталась я -  ловко перемещаясь на короткие расстояния и меняя векторы направления, устраивая петли и изредка даже забираясь на деревья в парке – чтобы Шаррею жизнь медом не казалась. А потом он меня подловил – сумел угадать мой следующий бросок и, когда я переместилась, то уткнулась носом прямо в широкую грудь товарища по играм. Он придержал меня за плечи, я подняла голову, он слегка наклонился, вглядываясь мне в лицо и…

Наш поцелуй ошеломил меня своей нежностью – ничем незамутнённым ощущением счастья, теплой ласки и чётко ощущаемой правильностью происходящего. Наш поцелуй оказался приправлен горечью – ведь любые отношения с этим чертаном были заранее обречены. Я потерялась в этом поцелуе, укачиваемая мягкими волнами зарождающегося чувства. И я же первая разорвала этот поцелуй, требовательно заглядывая в затуманенные бархатно-шоколадные глаза Шаррея.

Мы замерли, и все вокруг нас застыло на мгновение. Удар сердца. Еще удар. Взгляд Шаррея сфокусировался, из него ушла теплота, сменившись дымкой сожаления.

- Извини, Тина, - хрипло произнес чертан, - мне не следовало…

И в этот миг я отчетливо осознала, насколько мне нравится этот мужчина. Я понимала, что психологические игры никто не отменял, а верить в безумную влюбленность чертана – бессмысленно, но мне так хотелось окунуться в манящий омут рождающегося между нами влечения, в водоворот чувств, обещавший забвение всех тревог.  И горячий ветер страсти, поднимавшийся в груди, смел занудный голос разума, настойчиво зудевшего о совершаемой ошибке.



Лана Шорт

Отредактировано: 19.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться