Perfectly...

Глава 8. Ветер.

Глава 8.

Ветер

полтора месяца спустя.

середина октября.

Вся наша человеческая жизнь – это лишь совокупность множества вчера и мимолетного сегодня. А что будет после? Никто не знает, что ожидает каждого из нас завтра. Множество мгновений: счастливых и не очень, заставляющих тепло улыбаться и горько рыдать. Какие из них преобладают в вашей жизни? Светлые? Кто из вас может сказать, что по–настоящему счастлив. Полагаю, что очень немногие. Мы можем притворяться, чтобы окружающие не беспокоились о нас, но внутри… Внутри мы знаем, что чувствуем на самом деле. Я знаю…

Однажды один ученый доказал, что человеку необходим всего лишь год для того, чтобы оправиться: от потери, срыва и пр. Он доказал, что если вы продержались год, то вскоре вам станет легче. Как бы ни казалось, что жизнь остановилась, она продолжает свой бег и вновь захватит вас в свой круговорот событий.

Я не хотела ждать целый год, чтобы оправиться от всего, что произошло со мной меньше, чем за неделю. Около той самой высотки я просидела почти до самого утра. Патрульная машина заметила меня, и стражи порядка помогли мне добраться до дома. Следующие несколько дней я просто валялась в постели. Все думала, стоит или не стоит идти к психиатру. Ведь я никак не смогла бы доказать, что этот человек был в моей жизни. У меня не было ничего, ни единой вещи, которая могла бы подтвердить мои слова. Поэтому я вскоре отбросила эту идею.

Реальность догнала меня неожиданно, как вор, выглянув из–за угла и сильно ударив в солнечное сплетение, заставила упасть перед ней на колени. Чем больше проходило времени, тем больше мне казалось, что Его никогда и не существовало. Именно Вика со Степой вернули меня к прежней жизни. Я не могла никому рассказать о Нем, поэтому попыталась скрыть, запереть все свои мысли в самом дальнем ящике старого комода, где мой мозг хранил все воспоминания. Я вела себя, как и прежде: играла со Степкой, готовила, подрабатывала в кафе в центре города. Я решила, что целый год мучиться для меня слишком долго, поэтому захотела пройти спец–курс и избавиться от всего за месяц. Получалось у меня это не очень, особо противные и наглые мысли все равно вырывались из запертого ящика. Начавшаяся учеба в университете, подработка в кафе и домашние заботы отнимали все свободное время, не давая возможности размышлять над чем–то посторонним.

Сегодня я впервые пришла на ту самую крышу. Я не была здесь с той самой ночи. Дверь, ведущая сюда из подъезда, была не заперта, поэтому я без особых усилий оказалась наверху. Холодный осенний ветер решил вновь поиграть с моими волосами. Днем вид на город, открывающийся с этой высотки, ни чем не был примечателен. Однако тогда, ночью, он завораживал меня. Ночь прекрасна, таинственна, волшебна, под ее покровом все принимает другой облик, и кажется, что все сказки и легенды оживают. Новый порыв ветра заставил меня поежиться. Я долго смотрела на серое сейчас небо, которое, казалось, в любую минуту готово было рухнуть всей своей грузной массой на землю. Порывы ветра становились все сильнее. Закрыв глаза, я медленно подняла руки в стороны, словно надеясь, что ветер поймет мой намек, и я смогу взлететь как птица со следующим его порывом. Сколько я так стояла не знаю. Мне нравилось это ощущение полета, я чувствовала себя свободной, способной на все, ни от чего не зависящей. Ветер ревностно следил за мыслями в моей голове и выдувал все ненужные. За это я была ему благодарна.

В первые недели я все еще надеялась, что Он вернется. Но с каждым последующим днем свеча по имени Надежда становилась все меньше и меньше, грозя в скором времени и вовсе затухнуть.

Вдруг чьи–то руки легли мне на талию. Сначала я вздрогнула от неожиданности, а уже в следующую секунду открыла глаза и обернулась. Дэм стоял передо мной и улыбался. Как же, оказывается, я соскучилась по его улыбке. Молодой человек, одетый в темное осеннее пальто, прижал меня к себе, обняв настолько крепко, насколько был способен, и нежно, словно касание теплого летнего ветерка, коснулся губами моей щеки. Теперь его волосы трепал ветер так же сильно, как и мои. Он был здесь. Он был в моем мире. Он был со мной.

Еще один порыв ветра и в следующее мгновение на крыше многоэтажки никого не осталось. Лишь ветер гонял по ней неизвестно как попавший туда красно–оранжевый кленовый листок.