Периферические монстры из дремучего леса

26 серия. Внизу.

26 серия. Внизу

 

Ключ я обратно вокруг шеи повязал и опять он вместе с мешочком кожаным болтается, слова где заветные сложены. Во второй раз за день я по мертвой беззубой Моне наверх залез. Кожа у неё пористая и резиновая, почти не скользит. На первом этаже меня уже Микола встречал, весь в кабаньей крови. Пузырек с Хаминым зельем он снова в рюкзачок вернул, а рюкзак за спину закинул. И крюк тот в кабаньей голове тоже не оставил. Вытащил и обратно к поясу подцепил.

 

Вошли мы снова в помещение с зеленым освещением и тушами червей. Топорики наши там же на полу валяются, нетронутые. Мы их подобрали конечно и к люку подобрались.  Стоим над водой, а она немного колеблется в красном свечении.   

 

- Гака? – зовет Микола, но к люку в этот раз не припадает.

 

Молчит наша девчушка. Мы её минут десять окликали, а потом ясно стало, что придется по-другому поступить. Страшно в воду лезть, да только Микола уверен, что без Гаки нам ни за что в цель не уйти.

 

Ладно, делать нечего. Сбил Микола топориком замок на цепи, что люк над водой запирал. Откинули мы решетку и холодком от воды повеяло, будто призрака на волю выпустили.

 

- Мы только спросим её, как дальше, – говорит Микола, на меня глядя. – И всё.

 

 А чуть погодя добавляет:

 

- Вряд ли она сделает нам что-то плохое.

 

- Про какой глаз она говорила? - спрашиваю тревожно - Что это может значить?

 

- Не знаю, – вздыхает Микола.  – Может в доме где спрятан?

 

- Ладно – говорю. - Хватит мусолить. Полезли. 

 

Мы спускаемся в воду одновременно. Микола с одной стороны, я с другой. Вода тут чуть потеплее, но не намного. Глубина клетки под люком оказалось не большая. Ноги быстро уперлись в плетенный ивовый пол. Вода здесь доходила до груди. К деревянному потолку подпола крепились странные круглые лампы с красным переливчатым веществом. От их свечения вода и казалось красной.

 

Это было нечто наподобие подпольного бассейна. Плетеные стенки под водой протягивались по всему периметр старушечьего дома. Отличное место, чтобы держать у себя незаконно выловленных касаток или дельфинов. Ламп здесь было немного. Всего три или четыре и те все около люка. Поэтому вокруг нас таинственно темнели воды. Особенно сейчас, когда лес снова погружался в сумерки.

 

В воде мы продолжали звать Гаку, но она молчала. Слышался лишь плеск воды и это нервировало

 

- Надо проверить там, – говорю я Миколе, кивая в темные воды под домом в стороне пруда.

 

Мы договорились, что пойдем вдоль стен. Он, держась левой стороны, а я правой. Вот так и пошли. В одной руке топор над водой занесенный, а другая рука на всякий случай за ивовую сетку цепляется. Дошли мы так каждый до подпольного терминатора – той линии, что отмечала здесь край освещения – и дальше шаг во тьму сделали. Как и можно было ожидать, пол под ногами кончился. Эта половина бассейна оказалась без дна. Очевидно, что это был подводный путь из дома в пруд. И обратно.

 

- Так, что теперь? – говорю.

 

И тут Микола по воде ладонью зашлепал.

 

- Гака! – зовет – Гака, выходи! 

 

И снова тишина. Только слышно, как воды об ивовую клеть плещутся. Не уж то, думаю, нырять придется в темную глубину, чтобы девчонку к расспросам на поверхность поднять. Но не пришлось. В дальнем конце бассейна, в сумраке влажного воздуха, из воды всплыла огромная синеватая голова страшного зверя. Я как это увидел, так и замер, словно заморозили.

 

Голова смутно походила на конскую, такая же вытянутая вперед, но более широкая и приплюснутая. Глаза твари утопали в глубоких узких глазницах. Оттуда, будто из глубины тоннеля, светились красные точки зрачков. Затылок таинственного водоплавающего сильно выдавался назад, как у динозавра, а широкая пасть слегка приоткрывалась, обнажая ряд острых и беспорядочных акульих зубов.

 

Пальцы и коленки у меня задрожали. Глянул на Миколу, а шаг назад делает. Молчим мы, друг на друга глядя. Голос свой подать боимся. Топоры только повыше занесли, да  пальцами посильнее в стену ивовую схватились. 

 

Страх превращает время в вечность. Не знаю, сколько прошло, как синяя голова к нам медленно двинула. Плывет невозмутимо, словно аллигатор, а по сторонам страшной твари показываются из черной воды розовые чешуйчатые лапы.

 

Три пары длинных конечностей с перепончатыми пальцами вдоль вытянутого драконьего туловища. Зверь забирал ими, как расслабленный пловец. Далеко позади по воде извивался длинный черно-розовый хвост.

 

- Гака? – спрашивает Микола на всякий случай.

 

Да только сомневался я, что зверь понимал человеческую речь.

 

Мы пятились назад обратно к люку, но чудовище приближалось намного быстрее. На линии выхода из тени дракон рванулся вперед, словно китайская джонка, подгоняемая сотней гребцов. Передняя лапа, поднимая брызги, кинулась к Миколе и молниеносно схватила его за туловище огромными перепончатыми пальцами. Поразительно, но конечность почти не отличалась от руки человека. Только была намного больше. Чудовище открыло пасть и направило Миколу прямо себе в глотку.

 

Я закричал и  бросился на помощь. Надо сказать, что руки у Миколы были свободны, поэтому он отчаянно бил по лапе топором. И его удары наносили водоплавающему дракону серьезные раны. Кровь брызгала повсюду.

 

Я подумал, что смогу всадить топор зверю в голову, но на полпути за ногу меня цепко схватила другая рука монстра. Я мигом ушел под воду. Меня протащили вдоль плетенного дна несколько метров, а потом резко вытащили из воды. Я  верх ногами взвился в воздух. 

 

И вижу, как потрепанный и окровавленный  Микола ползет по ивовым прутьям к потолку, а на черно-красной воде под ним качается отрубленная по запястье здоровенная пятипалая рука в розовой чешуе. Из культи чудовища пульсирующими порциями хлещет кровь. Вода вокруг багрянцам зарделась. Монстр ревет и кидается на ползущего Миколу, но тот успевает отпрыгнуть. Зверь падает вниз, взрывая все фонтаном брызг. И нет отсюда выхода и нет спасения.



Ник Трейси

Отредактировано: 26.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться