Периферические монстры из дремучего леса

Размер шрифта: - +

26 серия. Внизу.

             Ключ я обратно вкруг шеи повязал и опять он вместе с мешочком кожаным болтается, слова где заветные сложены. Во второй раз за день я по мертвой беззубой Моне наверх залез. Кожа у неё какая-то пористая и резиновая, почти не скользит. В доме на первом этаже меня уж Микола ждал, в крови весь кабаньей. Пузырек с зельем хаминым он снова в рюкзачок вернул, а рюкзак за спину закинул. И крюк тот в башке кабаньей тоже не оставил. Вытащил и к поясу подцепил.

             Вошли мы снова в помещение с зеленым освещением. Топорики наши на земляном полу валяются, нетронутые. Мы их в руки конечно и к люку подобрались.  Стоим над водой, а она немного колеблется в красном свечении.   

- Гака? – зовет Микола стоя, в этот раз к люку не припадая.

             Но молчит наша девчуша. Мы её минут десять окликали, а потом ясно стало, что придется по-другому поступить. Страшно в воду туда лезть, да только Микола уверен, что без Гаки нам ни за что в цель не уйти.

             Ладно, делать нечего. Сбил Микола топориком замок на цепи, что люк над водой запирал. Откинули мы люк и холодком от воды повеяло, будто призрак на волю выпустили.

- Мы только спросим её, как дальше – говорит Микола, на меня глядя – И всё. – а чуть погодя добавляет - Вряд ли она сделает нам что-то плохое.

- Про какой-то глаз говорила – Миколе напоминаю – Что это может значить?

- Не знаю. – вздыхает Микола.  – Может в доме где спрятан?

- Ладно – говорю - Хватит мусолить. Полезли.  

            И спускаемся мы в воду одновременно. Микола с одной стороны, я с другой. Вода тут чуть потеплее, но не намного. Глубина под самим люком оказалось не большая. Ноги наши быстро уперлись в плетенный ивовый пол. Вода здесь доходила до грудков. К деревянному потолку крепились странные круглые лампы с красным переливчатым веществом.  От этих ламп вода казалось красной. Это было нечто наподобие крытого подпольного бассейна с ивовыми плетеными  стенами. Бассейн был прямоугольной формы во всю длину старушечьего дома. Люк, в который мы спустились, остался на высоте полутора метров от поверхности воды.  От люка в сторону пруда бассейн освещался не полностью.  Три круглые красные лампы помещались в той половине, где находились мы. Над второй половиной бассейна ламп не было. Воды там таинственно темнели.

            Спустившись в воду, мы снова  принялись звать Гаку, но она молчала. Все это очень плохо сказывалась на нервах. 

- Надо проверить там – говорю я Миколе, кивая в темные воды.

             Сговорились мы с Миколой, что пойдем вдоль стен. Он, держась левой стороны, а я правой. Вот так и пошли. В одной руке топор над водой занесенный, а другая рука за ивовую стену цепляется, словно это может спасти тебя в момент опасности. Дошли мы так до подпольного терминатора – той линии, что отмечала здесь край освещения – и дальше шаг сделали. Как и можно было ожидать, пол под нами кончился. Это половина бассейна не имела искусственного дна. Это был подводный путь из дома в пруд. 

- Так, что теперь? – не спрашиваю, а просто вслух говорю.

            И тут Микола по воде стал ладонью шлепать.

- Гака! – зовет – Гака, выходи! 

            И снова тишина. Только слышно, как воды об ивовую клеть плещутся. Неужто, думаю, нырять нам придется в эту темную глубину, чтобы девчонку к расспросам на поверхность поднять. Но не пришлось. В самом дальнем конце бассейна, в сумраке влажного воздуха, из воды всплыла огромная синеватая голова какого-то страшного зверя. Я как это увидел, так и замер, словно замороженный.

              Голова эта смутно походила на конскую, такая же вытянутая вперед, но более широкая и объемная. Глаза у этой твари утопали в глубоких узких глазницах. Оттуда, будто из глубины тоннеля, светились красные точки зрачков. Затылок таинственного водоплавающего сильно выдавался назад, а пасть слегка приоткрывалась, обнажая ряд острых и беспорядочных акульих зубов.

            Я обратил внимание, что у меня дрожат пальцы и коленки. Глянул на Миколу, а он безопасный шаг назад делает. Молчим мы, друг на друга глядя. Голос свой подать боимся. Топоры только повыше занесли, да руками посильнее в стену ивовую схватились. 

             Страх превращает время в вечность. Не знаю, сколько прошло, как голова эта над водой к нам медленно двинула. Одновременно с этим движением по сторонам от башки страшной стали показываться розовые чешуйчатые конечности. Это были три пары длинных лап вдоль драконьего туловища. Зверь забирал ими, как расслабленный пловец. Далеко позади дракона по воде извивался длинный хвост.

- Гака? – произносит Микола еще раз, на всякий случай.

            Да только сомневался я, что зверь этот говорить может на человеческом наречии. Мы пятились назад обратно к люку, но безнадежно проигрывали в скорости этому водному чудовищу. У самой линий терминатора дракон рванулся вперед, словно китайская джонка, подгоняемая сотней гребцов. Одна из правых передних лап вылетела из воды и, описав молниеносную дугу по воздуху,  схватила Микола за туловище. Я был поражен видом этой конечности. Она почти не отличалась от руки человека. Только была намного больше.



Ник Трейси

Отредактировано: 26.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться