Периметр

Размер шрифта: - +

Глава 3 - Детектор

К проверке грозоуловителя меня всё же припахали. Самое удивительное — к тому времени я уже был совсем не против.

На утреннем совещании у Первого были жёстко отчитаны командиры рот — за преступное неумение и нежелание работать с подчинёнными. Волна праведного начальственного гнева накрыла многих: кто-то сразу забулькал и пошёл ко дну, а у кого-то получилось отделаться бледным видом и легким приступом тошноты.

Цепочка инцидентов с личным составом из отдельных случайных событий грозила перейти в закономерность — со всеми вытекающими отсюда кадровыми и управленческими решениями.

Олег Викторович не преминул вспомнить и события прошлой недели, когда боец с яркой украинской фамилией Заплюсвичка, самовольно покинул расположение части и попёр по темноте в лес.

Поспать тогда мне не удалось. И не только мне. После вечерней поверки, из третьей роты дежурному по части доложили об отсутствии одного человека. Мероприятия в пределах территории ничего не дали, и ближе к полуночи для поиска пропавшего были подняты все силы.

Обнаружили беглеца двумя часами позже, в полутора километрах от части при обследовании местности рядом с РУПом.

Летом это полузатопленное пристанище для змей и лягушек плохо подходило для убежища от непогоды и игр в прятки. Но сейчас, когда вода внутри заброшенного спецкомплекса замерзла, там вполне можно было укрыться.

Снаружи не взорванный по непонятным причинам бункер управления стратегическими ракетами представлял собой небольшое, укрытое землей с редкими ёлками, возвышение. Наличие подземного объекта выдавал лишь тамбур из особо прочного бетона. Сооружение, несмотря на когда-то вывезенное и уничтоженное оборудование, всё же представляло собой опасность. Всех детей в городке, которые здесь иногда появлялись, строго-настрого предупреждали держаться от объекта подальше. В теплое время года — стращали змеями, которых внутри было полно, а зимой — зимой главной опасностью были практически невидимые под снегом открытые вентиляционные и технологические шахты, уходящие вглубь бункера. Защитные решётки — там, где они ещё оставались, — давно прогнили и вес человека уже не выдерживали.

Заплюсвичка нашёлся внутри. Дрожащий от холода, закутанный в прихваченное из расположения синее уставное одеяло, он сидел на площадке внизу, там, где коридор делал свой первый «противоударный» поворот.

От одеяла, при морозе в минус пятнадцать, толку практически не было. Да и вообще, место укрытия беглеца и его план побега вызывали много вопросов. С точки зрения логики, эта самая логика в действиях солдата напрочь отсутствовала.

Это больше походило на какой-то импульсивный поступок, нежели на хорошо продуманный план действий. Создавалось впечатление, что девятнадцатилетний парень имел намерение не уйти в самоволку или сбежать, а от чего-то спрятаться.

Так, по крайней мере, говорили обнаружившие его офицеры. Тот факт, что Заплюсвичка за пару часов до побега сменился из суточного наряда по охране периметра, ясности произошедшему тоже не добавляло.

В медчасти у солдата диагностировали серьёзные, в плане возможных последствий, обморожения рук и ног. А психофизиологическое состояние беглеца вообще поставило в тупик нашего главного врачевателя, тоже поднятого по тревоге. С его слов, которые потом быстро разошлись по части, пациент за всё время не издал ни звука. Лежал на кровати и молчал. Но самым странным были расширенные зрачки постоянно открытых и совершенно не реагировавших на свет глаз подопечного. А это, по информации медика, было одним из основных признаков комы, в которой Заплюсвичка однозначно в тот момент не находился.

В сторону зама по воспитательной, к удивлению всех присутствующих, Первый не сказал и слова, в связи с чем был сделан коллективный вывод, что сидящий с поникшим видом подполковник скоро покинет наши ряды.

Мне тоже немного досталось. За информирование дежурного — устная благодарность без занесения в личное дело, а вот за то, что сообщил с задержкой — поставили на вид. Ну и без адской машины не обошлось: высказали пару ласковых слов за её ненадлежащее обслуживание, поругали и поручили устранить неполадки в кратчайшие сроки. Чтобы не расслаблялся. И никого не волнует, что это вообще не моя зона ответственности! Сам виноват. Не фиг было когда-то умничать.

После совещания пришлось тащить свое бренное тело в дежурку. Ловец молний стоял именно там, в центре всех событий. Поздоровался за руку со скучавшим там помдежем. На всякий случай прогнал тест: замигавшие поочередно лампочки сообщили, что хитроумный прибор находится в рабочем состоянии. Отключил антенну, питание и заземление. Потом нашёл двух солдат и поручил им не требующий высшего образования процесс транспортировки к себе в кабинет. Можно было, конечно, заняться диагностикой прямо тут, но выслушивать едкие комментарии и советы от каждого проходившего мимо окна дежурки желания не было. Позубоскалить сослуживцы всегда были не прочь.

Вскрытие аппарата и его дальнейшее обследование никаких результатов не дало. Внешний осмотр и прозвон цепей говорили, что дедушка ещё жив и вполне может выполнять возложенные на него обязанности.

Возвращаться к руководству с таким неутешительным для себя результатом я не мог. Любое следующее ложное срабатывание будет воспринято негативно и сразу на мне отразится. Банальный шантаж: «вот как отремонтируешь, так и возьмешь выходной» — маячил уже не за горами. Сдаваться в этой ситуации не хотелось, значит, нужно как-то выкручиваться.



Виталий Ярцев

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться