Периметр

Размер шрифта: - +

Глава 22 - Маячки

Разговор с полковником затянулся на полтора часа. Новые дополнительные вопросы, уточнение деталей касательно расположения комнат, вещей, предметов и даже собственных ощущений. На что-то я изначально не обратил внимание, а что-то, не посчитав важным, просто упустил при первоначальном повествовании. Приходилось напрягать мозг, думать и вспоминать. Отдельным аспектом стоял хронометраж передвижений как внутри объекта, так и снаружи. Полученные данные собеседник скрупулёзно заносил в блокнот, сверялся с предыдущими записями, после чего мог поинтересоваться чем-то вообще отвлеченным. К примеру, спросил, когда в последний раз менялась батарейка в пульте сигнализации на машине.

К удивившим меня теоретическим отступлениям и сведениям конфиденциального характера, полковник больше не возвращался. Чем был вызван фонтан неожиданной откровенности - показной или реальной - я так и не понял. Чувство внутреннего дискомфорта в связи с этим, начало принимать вполне конкретную форму...

Под конец общения, бессонная ночь и усталость взяли свое. Соображать стало совсем трудно. Я попросился в туалет - умыться и привести себя в порядок.

Обшитый светлой вагонкой коридор с дверями под номерными табличками. Лестница. Ещё один коридор... Сопровождающий в балаклаве завел в помещение туалета и остался ждать возле умывальника. Закончив с нехитрым делом, я вернулся к раковине и открыл кран с холодной водой. Вымыл руки и несколько раз ополоснул лицо. Растворенный в воде лёд взбодрил и выпрямил, совсем уже было запутавшиеся мысли.

Вернувшись обратно, я всё же решился и озвучил, вертевшийся в голове вопрос: по какой-такой причине мне раскрыли сведения, прямо относившиеся к обороноспособности страны и гостайне? Невысказанные опасения звучали между строк. Полковник к моему удивлению рассмеялся и ответил, что ничего критичного в полученной от него информации не было. Все сведения и так в открытом доступе в сети Интернет для любого, кто интересуется проблематикой вопроса. Кроме, разве что наличия и предназначения самого бункера, в котором мне довелось оказаться. Этими самыми сведениями, он хотел подтолкнуть очевидца в моем лице взглянуть на ситуацию с другой стороны и тем самым заставить увидеть что-то новое. Сделать дополнительные выводы - отличные от первоначальных.

Резон в словах собеседника присутствовал, и спорить с этим было сложно. Сфера действительно очень узкоспециализированная. Ничего конкретного мне ведь не сказали. Так, только голая теория... Тут другое. Фактически, сам того не понимая, благодаря правильно заданным вопросам, я выдал кучу полезной информации...

Перед тем как меня и Юрку, на том же микроавтобусе, вывезли с объекта, товарищ в костюме объяснил, как жить мне и быть после сегодняшнего дня. Инструктаж был крайне лаконичен и дословно звучал так: 'Живите и служите как раньше'. Не знаю почему, но мне сразу вспомнился примерно похожий диалог из 'Бриллиантовой руки'. Там Семён Семёныча тоже инструктировали...

Словно в подтверждение того, что расслабляться рано, обнаружился еще один интересный момент. Салон Таксона, возле которого нас выгрузили, оказался обработанным дактилоскопическим порошком. Его неявные следы нашлись в бардачке и на задней двери. Можно предположить, что пытались собрать отпечатки и тем самым проверить рассказ о потерянном времени, который сильно заинтересовал полковника. Он даже на несколько минут выходил из кабинета. Потому как Юрку, с его слов, просили поочередно приложить пальцы к какой-то коробочке, вероятно, чтобы отфильтровать его пальцы из собранного в машине материала.

Касательно конторских, полковник сказал не беспокоиться и пообещал урегулировать все скользкие моменты на нужном уровне. Дал номер телефона для связи - если вдруг что интересное вспомню.

Надежду на закрытие вопроса со спецслужбой прибавили рюкзак с вещами и карабин, появившиеся сами собой в багажнике. И это не могло не радовать: за незаконную перевозку СКС у меня могли быть неприятности. Мордатый не преминул бы воспользоваться данным аргументом с пользой для себя. Хотя, если убрать эмоции в сторону, нужно признать очевидное - он делал свою работу, используя привычные для подобной ситуации инструменты. Не влезь я в это расследование, ничего бы не случилось.

О том, что будет завтра, думать не хотелось. Вряд ли история на этом закончилась. Спрятать голову в песок, одеть розовые очки на то, что останется снаружи и жить как прежде - не получится. Буду пробовать перевестись, буду искать другие варианты, но оставаться здесь больше не хочу. Но это всё потом... В настоящий момент я знал лишь одно: мы возвращаемся домой. И нас там ждут.

Часы на приборной панели показывали начало третьего. Дня или ночи - понять было сложно: выставить правильное время я так и не удосужился. Начало тянуть в сон. С трудом уняв зевоту, я на пару сантиметров опустил окно, принял в лицо заряд бодрящей свежести и снова сосредоточился на вождении.

Резкий свет автомобиля по встречке ударил по глазам, заставил прищуриться и немного сбросить скорость. Я мигнул дальним и, добившись ожидаемого результата, перекинул ногу на педаль газа.

Миновав железнодорожный переезд на одну колею, я выкрутил руль направо. Проехал местную сетевую АГЗС с сине-белыми заправочными колонками, и затем футбольное поле с беговыми дорожками, надежно укрытыми в данный момент снегом. Отсюда до городка совсем недалеко: двадцать километров по бетонным плитам и мы дома.

Юрка - после эмоционального доклада о своих приключениях - в конце концов, не выдержал и отрубился. И сейчас тихо сопел на заднем сидении, положив голову на рюкзак.



Виталий Ярцев

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться