Перплексус

VIII

VIII

Виам ещё не до конца осознал, что произошло, и действовал интуитивно, по наитию. Только что он был на волосок от гибели, едва не вступив в смертельный бой с окружавшими его омерзительными монстрами, а сейчас стоял посреди двора какого-то дворца в окружении великосветской публики.

Вокруг находились люди, которые в недоумении разглядывали его, пытаясь понять, что с ним не так. Ведь он, без какой-либо на то причины, влетел во двор и растолкал собравшихся там гостей.

Подумать только, графические помехи внезапно прекратились, превратив мрачную площадь, кишащую чудовищными тварями, в чудесно убранный и просторный внутренний двор какого-то дворца. Это место было освещено огнями, наполнено восхитительно одетыми людьми и… тишиной, причиной которой стал Виам.

Молодой человек ещё раз эмоционально извинился, приложив ладонь к груди и склонив к ней голову, а, затем… ему на шею кто-то бросился.

– Слава богу… слава богу, с тобой всё в порядке, – шептала Олла. – Я искала тебя. Боже, я так испугалась…

Виам обнял её, уронив шляпу. Молодой человек понял, что она оказалась здесь раньше и просто не видела его, и он был рад, что с ней всё хорошо.

Отпустив парня, девушка сделала пару шагов назад и с интересом осмотрела его – перед ней стоял невероятно хороший собой офицер при сабле в парадном белом мундире кавалергарда. Однобортный короткий китель с эполетами на плечах, с красными манжетами и высоким воротником «стойка», был опоясан широким красным поясом с кистями, а брюки с кантом были заправлены в черные военные ботфорты.

Через секунду, она уже жадно глядела ему прямо в глаза и, наверно, хотела что-то сказать, но молодой человек опередил её:

– Ты так… в смысле, так… – пытался выразиться он.

– Красива? – подсказала она ему, улыбнувшись.

– Невыносимо…

– …рядом с тобою быть нелюбимым, – пропели они вместе и рассмеялись.

В эти секунды чувство невероятного счастья наполняло их. Казалось, что так будет всегда, а страх и все трудности остались далеко позади.

– Благодарю, – пролепетала Олла и, взяв его под руку, слегка подтолкнула. – Послушай, не знаю, как сказать, – на ходу говорила она. – Просто, всё произошло, так странно. Этот пустынный город, помехи, площадь с сумасшедшим старьевщиком, чудовища, а потом, вдруг, этот дворец. Я это к тому, что не… не ощущаю удивления. Как-будто так и должно было быть. То есть, при всей своей противоестественности, события складывались для меня вполне логично. Как в кошмарном сне, понимаешь?

– Понимаю, – ответил молодой человек, не став ничего комментировать. Он просто радовался, что принятое им решение оказалось верным, и Олле ничего больше не угрожает.

– А почему ты передумал? Почему выбрал другую комбинацию? – словно угадав его мысли, спросила девушка.

– Слова. Кто контролирует настоящее, тот создает будущее, помнишь? Реальность надо было создать. Новую. Вместе с нами.

– Ясно. Ну, и где мы, Создатель? В смысле, у нас получилось? – остановившись, спросила Олла.

– Я не знаю, – сказал Виам. – Похоже на то…

Он и сам понимал, как это было не похоже на Реальность в их представлении – ничего общего с тем, что они видели у салона Биссектрис. Это не было похоже даже на Действительность.

В этот момент, к ним, прихрамывая, подошел пожилой, невысокого роста пожилой человек с седыми усами, бородой и очками, в мундире генерала от инфантерии.

– Честь имею рекомендовать себя – Барон Гербарис ДеБагиртэн, – поклонившись, сказал он и тут же обратился к Олле,  – Вы невероятно прекрасны, милое дитя! Я вами очарован и смею пригласить вас на танец.

Девушка посмотрела на своего спутника. Тот кивнул ей и она, положив свою ладонь в протянутую руку барона, проследовала во дворец. 

Оказавшись внутри, Виам остановился. Раньше подобное великолепие он видел только в кино: невероятных размеров и красоты помещение наполняла прекрасная атмосфера, живая музыка и веселящиеся люди, расположившиеся по его периметру.

Парень наблюдал, как Олла, среди десятков других пар, кружилась в танце, в объятиях этого пожилого генерала, пока, наконец, музыкальная композиция не закончилась. После чего, все присутствующие, отвесив поклоны, начали аплодировать, сначала – друг другу, а после оркестру.