Перстень и чаша. Том 1

Font size: - +

часть 2. Глава 12. Подведение итогов

На следующий день, в полдень, они стояли на мощеной булыжником площади, зажатой тесными рядами торговых лавочек и каменными двухэтажными домами, перед белоснежным собором, башню которого, увенчанную крестом, украшали часы. Над городом только что отзвучали гулкие двенадцать ударов.

Опасаясь быть узнанным каким-нибудь случайным приезжим бостонцем, Арман скрыл свои светлые волосы под шерстяной клетчатой накидкой, в которую обычно заворачивался по ночам. Бронзовый загар и черные глаза вкупе с индейским одеянием достаточно маскировали юношу. Даже по походке – гордой, легкой и пружинистой – его можно было принять за индейца.

Звезда, заметив на площади кого-то из знакомых, подбежала и, сказав несколько слов, сунула вампум, а потом вернулась к Арману.

- Теперь назад пути нет, ведь так? – спросила она, поднимая на него свои решительные, красивые глаза – и он с удивлением увидел в них печаль.

- Назад пути нет, – ответил де Претреше, ласково сжимая ее руку. – И уже никогда не будет. Жребий брошен, Звезда! – повторил молодой человек слова Монци и мягко закончил: – А теперь зайдем в собор. Я думаю, нет разницы, откуда возобновлять отношения.

- Ты о чем?

Священник промолчал, улыбнувшись. Поднявшись вслед за ним на паперть, девушка зашла в освещенный трепетанием свечей, пропахший ладаном мрак собора. Шла служба. Арман, встав в уголке, молча слушал пение хора и музыку органа. Странная улыбка играла на его губах: нежность и ирония, радость и горечь, сарказм и светлая печаль – все эти чувства слились в непонятой Снежным Сердцем улыбке…

Время незаметно текло для Армана; служба кончилась, люди начали расходиться. На двух индейцев, стоявших в темноте за колонной, никто не обращал внимания по той простой причине, что их не замечали. Наконец храм покинули последние, самые набожные богомольцы. Арман вышел из-за колонны и медленно приблизился к алтарю.

Из исповедальни выбежал кюре.

- Что тебе тут нужно?! – крикнул он. – Украсть?!

Арман обернулся.

- Лишь помолиться, - тихо промолвил сержант Ордена.

- Ты крещен? – удивленно спросили его.

- Полагаю, что да, - улыбаясь, ответил Арман, движением головы скидывая накидку со своих светлых волос.

Священник, казалось, растерялся.

- Ты…европеец?

- Француз. Индейцы спасли мне жизнь, но теперь я вернулся к своим…

- Ты жил с этими детьми погибели? Долго?..

- Первое место, куда я зашел – церковь… Я хотел молиться… - напомнил Арман.

- Что ж… - священник махнул рукой. – Если ты веришь в господа и крещен…

- Минутку, святой отец! Со мной пришла девушка-индеанка, которой мне удалось открыть свет нашей веры. Она желает креститься.

- Ты согрешил с ней?

Де Претреше искренне рассмеялся.

- Я далек даже от подобных мыслей, святой отец!

- Хорошо. Церковь всегда рада вернуть в свое лоно заблудшую, но прозревшую душу. И принять новую. Где эта девушка?

- Поди сюда, Звезда! – позвал Арман.

Та, чье тело поет, приблизилась, от волнения потупив глаза. Падре неодобрительно крякнул.

- Ее поселят в женском монастыре, где монахини…

- Секунду! Быть может, вы скажете мне, есть ли в городе и мужской монастырь?

- Да, их несколько. Один, старейший, основан иезуитами, а…

- Где он находится?

- Недалеко. Собор в его ведении…

- Значит, вы тоже иезуит?..

- Разумеется.

Арман задумался на несколько секунд и, наконец, принял решение.

- Не проводите ли вы меня к настоятелю? А за девушкой пусть присмотрит викарий.

- Твоя просьба, по меньшей мере, странна…

Арман устало вздохнул.

- Ad majorem Dei gloriam.

Святой отец слегка вздрогнул.

- Вы… Что вы хотите сказать, произнеся девиз?

- Вы просто падре и посвящены лишь в сан?.. Ну хорошо, я тоже иезуит, тоже священник, миссионер. Я вернулся с результатами своей миссии. Эта девушка – моя помощница. Вот всё, что я могу вам сказать. А теперь я еще раз прошу отвести меня к настоятелю.

- Хорошо, идите за мной. Девушка пусть идет тоже!

Они вышли из собора. Арман вновь накинул на голову шерстяную ткань.

Миновав несколько улочек, группа вошла в ворота монастыря.

Де Претреше испытал странное чувство, которого не ожидал, когда услышал звук запираемого засова монастырских врат. Он почувствовал радость, ощутил себя дома, в надежном пристанище, где можно безнаказанно быть самим собой…ничего не сочинять, никем не притворяться, не ждать предательского удара в спину… Улыбнувшись таким мыслям и напомнив себе об осторожности, иезуит проследовал за проводником через двор. Звезду препоручили заботам братии, а сам шевалье через несколько минут стоял перед настоятелем – высоким сухощавым человеком с пронзительными глазами.



Ольга Митюгина

Edited: 05.04.2018

Add to Library


Complain