Перстень и чаша. Том 1

Font size: - +

Часть 3. Глава 2. Дворец Джезу.

Италия! С неясной тревогой в сердце спешил иезуит в Рим. Да, теперь уже не Флоренция, а сама столица святого Петра ждала его. Там средоточие Ордена, дворец Джезу, там служит Монци – о, только бы Монци оказался в Риме! – и там ждет его суд: оправдание или смерть…

Меняя коней на почтовых станциях, не давая себе поблажек и отдыха, летел Арман. Как сон, мелькали города и деревушки, равнины и холмы…

В каком-то лесочке всадника окружили разбойники, и де Претреше пришлось вступить в бой. Двоих воин Иисуса сразу уложил выстрелами из пистолетов, а потом, орудуя шпагой и кинжалом, заколол человек шесть… Остальные разбежались, вопя «дьявол!..». А святой отец Арман, усмехнувшись, вскочил в седло и продолжил свой путь, сразу пустив коня в полный карьер.

В несказанном волнении рассматривал юноша знаменитый «город на семи холмах», раскинувшийся внизу,  под возвышенностью, на которой Арман остановил коня. Синела, извиваясь и блестя под солнцем, лента Тибра… Глубоко вздохнув, словно бросаясь головой в омут, тронул шевалье повод скакуна.

Де Претреше, можно сказать, не заметил Рима. Проезжая по улицам этой древней столицы, юный путешественник был полностью погружен в свои думы и опасения, и ни Колизей, ни термы Каракаллы, ни форум не привлекли его внимания. Время от времени путник спрашивал лишь, где находится дворец Джезу.

Наконец иностранца вызвались проводить, и вскоре взору скромного сержанта предстало изящное строение, где заседал Малый Совет, где жил сам генерал… У француза захватило дух.

Шевалье заставил себя спешиться, поблагодарил провожатого золотой монетой, и, отдав лошадь подошедшему слуге, быстро взбежал по широким мраморным ступеням.

Независимо пройдя под аркой входа, молодой послушник очутился в высоком коридоре, освещенном лишь благовонными свечами. Светлые стены украшали картины: на евангельские сюжеты, выполненные с большим мастерством и очень живо. Толстая ковровая дорожка глушила все звуки. Коридор казался пустым.

Арман нервно провел рукой по вновь отросшим волосам и решительно пошел вперед. В конце коридора вверх убегала маленькая, аккуратная и до воздушности ажурная винтовая лестница, созданная словно из невесомого облака, а отнюдь не из голубого мрамора, как выяснялось при прикосновении.

По ней гость поднялся на второй этаж.

Как назло,  ему так никто и не встретился, к кому он мог бы обратиться. Коридоры поражали пустынностью, а в запертые комнаты заходить Арман не решался.

«Что ж! – рассудил сержант. – Встану здесь, у окна. Рано или поздно пройдет же хоть кто-нибудь, и я спрошу».

Этот, верхний, коридор выглядел куда менее мрачно, прежде всего потому, что освещался ярким солнечным светом, лившимся из широких полукруглых окон. Мраморный пол покрывала уже не дорожка,  а пушистый ковер удивительно приятных для глаз оттенков. Создавалось впечатление, что все в этом здании, каждая деталь интерьера, призвана ласкать взгляд и успокаивать сердце: зеркала в тонких серебряных рамках, лепка на потолке… Изысканно отделанные двери…

Кстати сказать, дверей тут было куда больше, чем внизу, но особо выделялись и привлекали внимание одни:  высокие, отделанные золотом, с выгравированными на половинках крестами – скорее произведение искусства, чем банальные створки… Но даже из-за них не раздавалось никаких голосов – а может, дерево было слишком толстым, чтобы пропускать звук.

Из окна открывался вид на двор, и Арман, скучая, наблюдал за беготней служителей, за дракой воробьев в пыли, за…

- Кто вы, юноша?..

Шевалье вздрогнул всем телом и быстро обернулся.

Рядом стоял невысокий худой старичок, сутуловатый и совсем седой. Глаза его с выжидательным интересом смотрели на юношу. Лиловый костюм с нелепо-пышным жабо – явно предметом гордости старичка – невольно вызвал у француза улыбку.

- Простите, синьор, вы подошли так незаметно… Вы не знаете, где я могу найти монсеньора Монци?

Старик смешно надул губы и задумался.

- Монци?.. – повторил он наконец. – Ну, я думаю, ваш монсеньор должен быть здесь… В каком он звании?

«Ого-го!» – лишь подумал послушник.

- Когда мы с ним расстались, он носил чин майора.

- Ох, дела, дела… - старикан, явно не собираясь идти к Монци, покачал головой, и в глазах его промелькнули смешинки. – Обычно сюда ездят на аудиенции к генералу, но, видимо, это ушло… Что у вас такое важное с Монци, что вы мчитесь за ним прямо на Большой Совет?

«Так сейчас во Дворце идет Большой Совет, вот почему не видно людей!»

- Простите, но я могу рассказать  только своему майору, - вежливо, но твердо ответил сержант.

- Хм-м… - промычал дедулька. – А вы не так наивны, как кажетесь с первого взгляда. Обманчивое впечатление…о, как оно опасно! – Старик кивнул на большие двери. – Там сейчас Совет, там ваш Монци. Лейтенант?

Арман вскинул голову.

- Не сомневаюсь, что говорю с очень высокопоставленным лицом…возможно, полковником…но говорить что-либо о себе я стану лишь с разрешения моего непосредственного начальника.

- Лейтенант… - покачал головой назойливый дедок. – Вот что, подождем конца заседания в этой комнате, а там побеседуем втроем с вашим…хе-хе! «монсеньором»… Энрико, Энрико… Умеет эта бестия выбирать себе людей. И где только выкапывает?.. Нюх у него, нюх…



Ольга Митюгина

Edited: 05.04.2018

Add to Library


Complain