Первая Ступень

Глава 8. Добро пожаловать в Мирастис

«Мы на месте, приходи как можно скорее». Этих слов хватило, чтобы сон Эрги разлетелся в клочья. Перед торжественными церемониями сестра Владыки собиралась часами, но в экстренных случаях ей хватало и пяти минут.

Эрга последний раз посмотрела на своё отражение в зеркале и нахмурилась. Складки платья лежали идеально ровно, а волосы были собраны в аккуратную косу. Мирастийка выглядела безукоризненно — почти. В глазах ещё метались тени сна, из которого её спас Торан. Она снова видела тот день...

Хвост Духа! Эти воспоминания вросли в душу — теперь их не отделить. Никогда Эрге не стать спокойной и счастливой, как прежде. Проклятый день, когда Нэйры явились в Мирастис! Как ни старалась Эрга истребить кошмарные образы: медитациями, самодисциплиной, даже магией, — они продолжали терзать её почти каждую ночь.

Снова и снова она видит, как бледнеет небо, как блекнут цвета, как меркнет солнечный свет, будто в тумане. Как далеко, у линии горизонта, поднимается чёрная волна небытия. Снова и снова сердце стискивают огненные пальцы и начинают его мять, терзать и мучить. Это боль от потери. И какой потери! Что заменит мир защитнику? Мирастис для него — всё! Лишиться её — хуже смерти.

И снова Эрга слышит нечеловеческий вой, и, обернувшись, видит обезумевшее лицо брата. Его лиловые глаза стали почти чёрными, рот распахнут, глаза запали. Пальцы сжимают виски так, будто стремятся раздавить голову. Ключ разбит, Ключ от Храма разбит! Ключ потерян, и разум Владыки потерян вместе с ним. И Эрга хватает брата за руки, и прикладывает ладони к его воспалённому лбу, и принимает чужую боль...

Иногда она жалела, что родители завещали Мирастис не ей. Эрга знала, что решение далось им нелегко: перед тем, как навсегда покинуть мир, Владыки Эрлана и Свиотур до хрипоты спорили, кому из детей передать власть. Свиотур хотел оставить престол старшей дочери, Эрге. Спокойная, сдержанная и хладнокровная, она могла бы стать достойной Владычицей. Но вот беда — Эрга никогда не хотела править. Куда больше её интересовали сложная наука исцеления, глубинные потоки магии, формирующие тонкую сущность мира, гармония и порядок Вселенной. А вот младший сын, Джафаридос, умный, честолюбивый и преданный Мирастис, тянулся к власти. Духи в нём души не чаяли, а он благотворил Мирастис. Эрлана и Свиотур не стали перечить природе дочери и доверили мир сыну.

Джафаридос правил достойно. Ритуал инициации соединил его разум с Ключом от Храма — могучим артефактом, который давал власть над Мирастис. Владыка — душа мира. Каждый холм, каждая река, каждое дерево — для правителя что пальцы руки. И только над Духами и людьми нет его власти. Каждое живое существо имеет право на свободу воли. Это закон Вселенной.

Нэйры выкрали Ключ, но для Джафаридоса это было как если бы кто-то попытался стащить его сердце. Он отыскал воровок и отправил против них огромное воинство. Воительницы пробились к храму — священному месту, где инициировали Владык, — и запечатали вход. Джафаридос почувствовал, что они начали ритуал вызова Духа Космоса, чьё присутствие необходимо для смены Владыки. Он отозвал войска и собрал совет. Ни магией, ни силой взломать храм Мирастис невозможно.

Тяжёлый это был Совет. Эрга помнила каждую минуту. Главнокомандующий Рэон словно взбесился. Кричал, размахивал руками, выдвигал одну нелепую идею за другой. Это он-то, суровый и сдержанный воин! Остальные молчали. Эрга знала: безысходность сковывает им язык. Внутри она чувствовала такую же обречённость. Джафаридос застыл на троне, как изваяние, с закрытыми глазами и плотно сжатыми губами. Он пытался вернуть власть над потерянным Ключом.

А Торан всё совещание простоял в углу с отсутствующим видом. Поставил блок на телепатию и не отвечал даже Эрге. Она чуть с ума не сошла. Что это значит? Почему Торан, Главный Советник правителя, держится, будто ничего не случилось? Хитроумный, коварный, непредсказуемый Торан — сдался?

Всё стало ясно, когда юный Арг покинул зал. Тогда Торан наконец-то поймал взгляд Эрги и слегка улыбнулся.

Позже Пенорождённая узнала, что именно он внушил Аргу. Юный защитник использовал силу души, чтобы обрести полную неуязвимость. Цена заклятия — жизнь, но что для Торана — или Мирастис — жизнь одного защитника? Арг проник в храм, выдержал все удары Нэйр и захватил Ключ. Дух должен был вернуть артефакт Джафаридосу, но не успел. Атаки воительниц задержали его куда сильнее, чем предполагалось, и Арг спас Ключ другим способом.

Разбил.

Потом он рассказывал, что потратил последние мгновенья жизни на второе заклятие — то, что до него использовалось лишь однажды.

Он превратил свою плоть в разрушительную энергию и направил её на Ключ. Артефакт почернел и разлетелся на тринадцать осколков. Они вобрали в себя весь окружающий свет и почти всю мощь Ключа и растаяли в потемневшем воздухе. Крохотная часть энергии соединения вошла в Арга, и этого оказалось достаточно, чтобы уберечь его душу от рассеивания. Арг стал призраком, а Нэйры исчезли.

Ключ разбился. Джафаридос потерял рассудок. И, глядя в его мутные глаза в тот день — и почти каждую ночь после, во сне, — Эрга жалела, что не её разум был прикован к Ключу, что не она заплатила собой за горькую победу. Возможно, как душевнобольная правительница она стала бы лучше брата. Его жестокость после катастрофы превзошла все разумные границы, а без Ключа сменить Владыку невозможно. К чему привязать изувеченный мир?

Эрга провела руками по бархату мантии, поправила складки. Взглянула ещё раз в зеркало. В глазах темнел пережитый ужас. Ничего не поделаешь — надо спешить.

Она захватила сумку с целебными травами и телепортировалась в заброшенный подземный дворец. Именно он служил им с Тораном местом тайных свиданий. Эрга не сомневалась, что и Нэйр Советник перенёс туда.