Первая Ступень

Эпилог

Марек с наслаждением выругался. Три года копил на настоящее африканское сафари — а с его должностью охранника в соборе Святого Вита это было ой как непросто, — и вот он здесь, трясётся по бездорожью в грязном джипе со свирепым капотом. Поясница побаливала от жёсткой езды. Солнце выжигало глаза. Ветер гнал волны по песочно-жёлтой траве. Пыль забивалась в ноздри и оставляла горьковатый привкус на языке. Марек выругался ещё раз. Вот теперь он и впрямь — охотник!

Хотя стрелять сегодня не придётся — ни Мареку, ни кому-либо ещё из пяти членов его группы. Гид выражался достаточно ясно. На родине Марек не раз ходил на тетерева и белок, но эта мелкотня казалась ерундой по сравнению с тем, что бродило по африканской саванне. Он дорого бы дал, чтобы всадить пулю меж глаз слона.

Правда, слоны пока не попадались. Марек утешал себя надеждой, что всё ещё впереди: шёл только первый день путешествия. Они уже видели стадо гну, а полчаса назад Марек заметил вдали трёх длинношеих жирафов.

— Дорогой, смотри! — услышал он удивлённый крик.

Марек с нетерпением обернулся. Неужели эта пышнозадая блондинка, единственная дама в команде, первой заметила слона?

Гид издал непереводимый возглас, крутанул руль и вдавил педаль газа в пол. Джип рванул влево и вперёд, пассажиров болтало, как на судне во время шторма, но никто не возмущался. Всё внимание было приковано к животному, которое стремительно удалялось от них.

—Что за... ? — выдавил Марек на родном чешском.

Это был не слон.

Зверь походил на внебрачного сына тигрицы и динозавра, длиной метра четыре, с кривыми, как у варана, ногами и сильным хвостом. Тело твари покрывала зеленоватая чешуя, неприветливый оскал на вытянутой морде обнажал частые зубы. Пышная блондинка упала в эффектный обморок. Лицо гида посерело от страха. Марек обнаружил, что ему нужно сменить штаны. Когда тварь осталась в пяти километрах позади, шок и ужас наконец вылились в крики и вопли, а затем — в осмысленную речь. После долгих обсуждений группа решила продолжить поездку в надежде, что больше неожиданностей не будет.

Им повезло, в отличие от многих других. Ведущие зоологи мира получили десятки сообщений о появлении в национальных парках Африки и Южной Америки странных существ. Откликнувшись на известия, учёные выехали в поля. Проблем с поиском ящеров не возникло: по саваннам их бегали тысячи. Куда больше времени пришлось потратить на то, чтобы поверить в это сомнительное чудо.

Нелегко было учёному миру свыкнуться с мыслью о неожиданном возрождении вымерших в триасский период горгонопсов, дицинодонов и тринаксодонов. Вскоре тревогу забили и ботаники. Они обнаружили виды папоротников, мангровых деревьев и голосеменных, которые ранее считались исчезнувшими. Открыли и несколько неизвестных растений. Никакого разумного объяснения этому не нашлось. После долгих споров был организован новый Институт Экспериментальной Флоры и Фауны во главе с неким Йаррнотом Арлизанским. Ни необычная внешность, ни странное имя, ни туманная биография, ни появление в институте десятка однофамильцев не повлияли на популярность учёного. Он быстро доказал, что лучше него в неизвестных животных и растениях не разбирается никто.

****

Катрин встретила Его по дороге домой. Высокий, красивый с пышными синими волосами — она прежде никогда таких не видела! Длинные, до плеч, блестящие, несмотря на дикий цвет, они казались настоящими. Живыми. Глаза были под стать волосам: умные, глубокие, пронзительно-зелёные. Незнакомец встретился с Катрин взглядом и приветливо улыбнулся. Девочке захотелось кричать от счастья. Кто он, этот поразительный юноша? Куда идёт? Вот бы заговорить, познакомиться! На нём были синие джинсы и просторная зелёная рубаха, перехваченная в талии тонким пояском. Очень простая, свободная, такая элегантная одежда! Какой должна быть девушка, чтобы ему понравиться? Он походил на Прэгга — новую звезду шоу-бизнеса, победителя американского конкурса талантов. Прэгг тоже носил рубаху и джинсы, а иногда и простые холщовые штаны, и его пышная розовая шевелюра сияла в свете софитов. У Катрин уже полшколы так одевалось, да она и сама думала перекраситься в персиковый — эта мода захватила чуть ли не всё поколение. Но такие живые, густые, настоящие волосы... их она видела только у Прэгга и у этого незнакомца, и всё. Тут никакая краска не поможет.

Юноша прошёл мимо, вежливо кивнув, и сердце Катрин ухнуло в пятки.

В тот же вечер она перекрасила кудри в ярко-розовый цвет.

****

— Владыко, Вседержителю, Святый Царю, наказуяй и не умерщвляяй, утверждаяй низпадающия и возводяй низверженныя, телесныя человеков скорби исправляяй...

Диковинные слова привычно слетали с губ. Молитву об исцелении Мария твердила изо дня в день вот уже восемь лет.

— Молимся Тебе, Боже наш, рабу Твою Валерию немощствующу посети милостию Твоею, прости ей всякое согрешение вольное и невольное...

Валерия, Лера, Лерочка.... Любимая дочка, единственное дитя, бесценное, любимое, любимое! Чего бы мать не сделала, чтобы ты выздоровела и снова смогла ходить? Но врачи были неумолимы, их приговор — суров. Оставалось только молиться.

— Ей, Господи, врачебную Твою силу с небесе низпосли, прикоснися телеси, угаси огневицу, укроти страсть и всякую немощь таящуюся, буди врач рабы Твоей Валерии, воздвигни её от одра болезненнаго и от ложа озлобления цела и всесовершенна, даруй ей Церкви Твоей благоуждающа и творяща волю Твою.