Первенец

Font size: - +

Глава 2. Куна

Старое здание речного вокзала Равэнны стояло на набережной за одним из десяти  рабочих кварталов, как квадратно-прямоугольное недоразумение без единого намека на архитектурную красоту. Строили его на скудные средства городского бюджета из всего подряд, и по принципу лишь бы было. Будто ребенок сложил из детского конструктора ровные стены, забыв сделать окна, и лишь в зале ожидания оставил глубокий провал для стеклянного фасада. Окна мыли каждый год, но старое стекло словно впитало пыль и помутнело от тумана над Тарсом. Куне казалось, что именно окно делает мир за пределами диспетчерской таким серым и унылым.

Дневная смена передавала дежурство ночной под разрывной треск телефонов, возбужденные голоса коллег и стук клавиш диспетчерских пультов. В небольшом помещении между столами толкались и суетились двенадцать одинаково одетых женщин. Куна одной рукой расписывалась в журнале, другой набирала код доступа на пульте. Форменная юбка большего размера, чем нужно, постоянно перекручивалась на талии, а блузка наоборот еле застегивалась на груди. Галстук душил и раздражал так, что хотелось завыть.

– Водное управление не передало глубины, – стрекотала над ухом напарница, – я звонила и возмущалась, но там какой-то аврал, уточнишь сама?

– Да, хорошо.

– Гелеон за день от дождей плюс пятьдесят дал, обстановку снесло, путевые обходчики обещали только утром поправить, так что предупреждай всех, кто там будет.   

– Да, поняла.

– Ты где такую заколку нашла?

Куна сбилась с ритма и забыла, что делала. Напарница зависала над ней, поправляя сумку на плече, и ждала ответа.

– Что?

– Заколка красивая. Где взяла, спрашиваю?

– Подарили, – буркнула Куна и отвернулась к пульту. Теперь, как сороконожке, придется думать с какой ноги ходить. Она неуверенно ткнула в первую кнопку, потом во вторую и включилась мышечная память. Напарница ушла, тронув за плечо на прощание. В диспетчерской схлынула волна пересменки, и она опустела, оставив в тишине шесть дежурных ночной смены. Равэнна засыпала, на Тарсе зажигались огни знаков речной обстановки, показывая припозднившимся капитанам, куда вести суда. Скоро последние пассажиры сойдут на берег и на рейдах останутся только грузовые караваны, без устали волокущие вверх и вниз по течению неповоротливые баржи со щебнем и песком.

Вроде бы, работы меньше, сиди и радуйся, но привыкнув девятнадцать циклов спать от заката до рассвета, тяжело доказать собственному телу, что нужно внимательно следить за зелеными треугольниками судов на интерактивной карте, а не мечтать лечь на стол и закрыть глаза. Ночные диспетчеры крепко сидели на энергетических напитках, выпивая тройную суточную дозу за смену. Изрядно портили здоровье, но начальство не спешило замечать такую мелочь.

Куна размешивала в кружке ядовито-зеленый порошок и как дрон с зацикленной программой вспоминала свою прежнюю жизнь. Когда контрольная по математике казалась самой большой проблемой, а настроение мог испортить только сломанный ноготь. Однокурсницы учились на гражданских специалистов и гуляли по осенней Равэнне, собирая в букеты желтые и красные листья. Куна слышала их веселый смех и завидовала. Уголки её губ навсегда оттянулись вниз в гримасе недовольства.

– Спишь что ли? – толкнула локтем соседка. – Вызов прими.

– Диспетчерская, – машинально ответила Куна, не сразу сообразив, что гарнитура лежит на столе, а она держит себя за мочку уха.

Соседка покачала головой и отвернулась.

– Диспетчерская, – повторила она. – Пятьдесят третий оператор.          

– Дарисса, я торчу у переката как прыщ на заднице, а до вас не дозвониться.

Визгливый голос капитана катера «Беркут» Куна узнала бы даже во сне. Фелиция любила скандалить и могла послать в бездну так, что даже военные краснели.

– Вижу вас, – ответила Куна, найдя взглядом на карте зеленый треугольник с надписью «Беркут», –  в чем проблема?

– Перегруз у меня до осадки в двести десять, – начала ворчать Фелиция и продолжила орать, стоило диспетчеру вставить слово, – знаю, что гарантия на перекате двести, не тупая, но здесь всегда было больше. Где глубины, якорь мне в душу?

У Куны руки затряслись. Только проблем с посадкой на мель не хватало. Вот и куда Фелиция лезет? Нагрузилась от жадности, чтобы большое жалование за рейс получить, на что вообще надеялась? Паводок давно схлынул, дожди идут, но наполнение меньше стандартного для сезона. Пусть демоны заберут водное управление с его авралами! Гадай теперь, сколько там на перекате. Диспетчер в отчаянье смотрела на телефон. Пока будет выяснять, Фелиция голос сорвет и жалобу накатает. А на записи останется, что Куна не может ответить про глубину, а это штраф. Денег и так нет, чтобы лишаться их по глупости.

– Пятьдесят третья, ты там спишь или на портрет генерала онанируешь? Я пройду через перекат?   

Диспетчера холодный пот прошиб. Журнал глубин по-прежнему пуст, и водное управление ждали разборки на своем уровне, но не на них сейчас орала Фелиция. Куна плюнула на жалобу и, сняв гарнитуру с уха, набрала по внутренней связи номер гидрологов. 

– Водное, – нервно рявкнули из динамика.

– Пятьдесят третий оператор, дарисса, глубины…

– Позже, – от крика вздрогнула мембрана динамика, и связь прервалась, а Куна устало закрыла лицо руками. Будь проклят тот день, когда она согласилась на эту работу! Ускоренные курсы, достойная зарплата, карьерный рост. Мать толкала и пинала её в диспетчерскую только потому, что здесь начинали платить жалование с первого дня обучения. Старшая дочь похудела, пока прошла стажировку и запомнила все сто тысяч инструкций. Но не в одной не говорилось, что делать в подобной ситуации.



Дэлия Мор

Edited: 13.11.2017

Add to Library


Complain