Первенец

Font size: - +

Глава 11. Выставка минералов

До музея ехали молча. Несколько вежливых фраз, пара неловких улыбок и тишина. Будто не в музей, а на заседание военного трибунала. Куна держала руки на коленях, спину ровно и смотрела в подголовник переднего сидения для пассажира так внимательно, словно в рисунке ткани таились магические формулы для обретения бессмертия. Неприятная, конечно, разыгралась сцена, но зачем так сильно переживать?

Наилий украдкой поглядывал на спутницу, думая, что еще полчаса молчания и можно начинать чувствовать себя виноватым. Проблемы будут дома у дариссы, но объясняться с родственницами он в любом случае не пойдет. Мгновенно назначат крайним, а узнав в нем генерала, пожелают в качестве откупа несколько больше обычного «извините». Звание для сына знакомой, перевода в космическое подразделение или офицерский паек для рядового. Чем больше имеешь, тем больше от тебя ждут. Даром и в неограниченном количестве. Будто он яблоня, которую можно трясти, пока все яблоки не упадут.

– Нурий, я здесь два часа буду, – сухо сказал генерал водителю, – выйдем так же с главного входа.

– Есть, – коротко кивнул рядовой.

Подать руку спутнице Наилий не успел, Куна выскочила из салона внедорожника быстрее него. Свидание стремительно превращалось в неприятную повинность, и генерал терялся в догадках, что делать.

– Дарисса, у вас проблемы? Я могу помочь?

– Нет, не нужно, – отчаянно замотала головой Куна, – простите, Ваше Превосходство, день тяжелый и волнительно очень. Никогда не была в музее.

Наилий только сейчас заметил, что глаза у неё прозрачного серого оттенка. Золотые блики от уличных фонарей придавали им изысканности, хотя в форме диспетчера Куна выглядела совсем просто. Как вкрапления слюды в граните. С виду обычный булыжник, а посмотришь под другим углом – сверкает.

– Здесь очень простая публика, – генерал улыбнулся одними уголками губ, – Кадеты группами с экскурсоводом, как на занятиях, горожане, чуждые шумному отдыху. Я тоже надеюсь, что смотреть будут больше на экспонаты, чем на нас. Прошу.  

Открываясь, дверь задела колокольчики, наполняя огромное фойе музея мелодичным звоном. Натертый до блеска мрамор на полу застелили пушистым ковром, но колонны и стены переливались, как им хотелось. Старомодная люстра вместо точечных светильников, вазы с пышными фикусами и декоративными пальмами, таблички на стендах, написанные от руки. В музее даже время консервировали и укладывали на вечное хранение, чтобы не потерять дух и атмосферу давно прошедших эпох.

Время пахло пылью и средством от вредителей, но пришедших сегодня гостей это не волновало. Обещанные кадеты гоготали громче стаи птиц, толкаясь и задирая друг друга, пока инструктор оформлял на них входные билеты у терминала кассы. Журналисты успели все сфотографировать и взять интервью в первые дни после открытия, так что можно было не волноваться за камеры и назойливое внимание. Зато для работников музея явление генерала не осталось незамеченным.

Наилий оторвал талоны от ленты и отдал один Куне, когда через фойе к нему с лучезарной улыбкой протолкался цзы’дариец в длинном пиджаке оттенка морской волны, черных брюках и с одной из тех безумных причесок, что позволяют себе люди искусства. Длинные волосы с зачернёнными концами прядей мужчина зачесал на бок и выбрил половину головы. Наилий с удовольствием бы побрил вторую, будь музей военным, а так приходилось разглядывать это чудо самовыражения молча.

– Ваше Превосходство, – тонким голосом поприветствовал мужчина, – начальник музея Лемий Кунг. Бесконечно рад, что вы нашли время и почтили нас своим присутствием. Выставка минералов ошеломляющая, даже мы не ожидали такого успеха. Вы позволите организовать вам экскурсию или желаете посмотреть экспозицию вдвоем?

Вопрос простой, а ставил в тупик. С одной стороны не нужны на свидании посторонние и можно пользуясь шумом шептать что-то на ушко дариссе о минералах, а с другой после целого дня совещаний язык еле ворочался, и экскурсовод явно расскажет лучше.

– Группа стройся! – гаркнул инструктор, выбивая из стен музея звонкое эхо. Кадеты заметались черными галчатами по ковровой дорожке, выстраиваясь коробкой. Гомон стих и отчетливо заскрипели подошвы ботинок инструктора. Новые, не разносил еще. Он прошелся мимо строя, рассказывая, что экскурсию проведет профессор горной академии с внушительным списком заслуг. Пока инструктор их зачитывал, из внутренних помещений вышел маленький и полноватый ученый в сером форменном пиджаке с черными отворотами.

– Мы послушаем о минералах вместе с кадетами, если позволите, – сказал генерал и оглянулся на Куну.

Не возражает? Дарисса кивнула со смущенной улыбкой, и начальнику музея осталось только вежливо пожелать хорошего вечера.

Держали строй кадеты не долго. Редкие мгновения вне стен училища и пылкое любопытство юности заставило забыть про инструкции и приказ. Мальчишки неровным облаком перетекали от одного стенда к другому. Приоткрыв рты, слушали, что опал на треть состоит из воды, александрит меняет цвет с зеленого днем до багрового вечером, а если поднести его к пламени свечи – станет кроваво красным.

Речь ученого увлекала и Куна сначала расслабилась, а потом осмелела настолько, что шагнула в толпу кадетов, заслонивших стенд. Высокие парни выросли перед ней стеной, и даже пристав на цыпочки разглядеть что-то оказалось невозможно.

– Киноварь или сульфид ртути – самый токсичный минерал на планете, – рассказывал ученый, – он встречается вблизи вулканов и месторождений серы. Если его нагреть, то выделяются пары чистой ртути.

Чем сильнее он пугал кадетов быстрой и гарантированной смертью, тем интереснее им становилось. Мальчишки вслух восхищались алым минералом, а генерал вспомнил легенду о падшей империи, где императору на день рождения дарили поделки из киновари. Резные блюда дивной красоты создавались ценой жизни ремесленника и в те времена верили, что с последним его вздохом, душа уходила в камень. Так император правил и живыми и мертвыми.



Дэлия Мор

Edited: 13.11.2017

Add to Library


Complain