Первенец

Font size: - +

Глава 16. Начать все сначала

Регина вышла из комнаты только к вечеру, и устало плюхнулась на круглый табурет у стола.

– Чтоб я хоть когда-нибудь выспалась. Такое чувство, что даже глаз не закрывала.

Высокая и тонкая, как жердь, старшая смены напоминала манекена из магазина для художников. Хрупкие ноги и руки на шарнирах суставов, гладко зачесанные назад волосы и желтоватый оттенок кожи. Куна, едва успевшая вздремнуть, так и не осмелилась хозяйничать в чужом доме, а чемодан стыдливо пристроила в углу. Зато Регина, нисколько не стесняясь непрошеной гостьи, вынула из холодильника нарезанный батон в упаковке и мясной паштет в банке. Вместо травяного отвара растворила в холодной воде порошок энергетика и, сделав два глотка, хмуро уставилась на неё.

– Ешь, чего сидишь? Кажется, у меня где-то сок оставался, поройся в шкафу на нижней полке, энергетик тебе нельзя, вредно для ребенка. Завтра утром пойдем в магазин за сухофруктами, сварим компот.

Оттараторила так быстро, что Куна в ответ только глазами хлопнула, переваривая услышанное.

– Я…я не беременна.

Да что ж они, как аппарат УЗИ, видят насквозь то, чего нет? На лбу у неё написано или в глазах как-то отражается, что невинность потеряла?

– Почему сразу беременна? – вяло возмутилась Куна и отвернулась к шкафу искать сок.

– Разве не поэтому тебя из дома с чемоданом выставили? – хмыкнула старшая смены. – Ты уж извини, я сплетни никогда не собирала, но Грация чуть ли не в двери ко всем стучалась с подробностями. Спрашивала, не знает ли кто-нибудь Нурия? А его правда никто не знает. Вот и подумалось, что в положении ты.

– Куда там, – выдохнула она.

Обижаться на Грацию и заодно на мать сил не осталось. Она на удивление вообще ничего к ней не чувствовала. Нет больше дочери, сама так захотела. Обидно и больно, но когда перед носом закрывают дверь, стоит ли в неё стучаться?

– Ну, хоть было что-нибудь или за просто так страдаешь? – продолжала расспрашивать Регина и Куна чуть банку с соком не уронила. Щеки вспыхнули, взгляд заметался. Выдала себя, чего уж теперь отнекиваться.

– Было. Вчера.

– Вон оно что, – улыбнулась старшая смены и принялась медленно намазывать паштет на ломтик батона, – понравилось? Да не красней так, сейчас сгоришь. Кивни, раз язык отнялся. Понравилось, значит, а то оно, знаешь, по-всякому бывает, особенно когда у мужчины тоже в первый раз.

Регина замолчала, торопливо заталкивая в рот бутерброд и запивая энергетиком. Взгляд потерялся где-то на столе и стал пустым. Вспоминала, наверное, отца мальчика, чьи фотографии висят по всему бараку. Ребенок там совсем маленький в пеленках, чуть постарше с погремушкой и самый взрослый в военной форме кадета училища. Регина на работе никогда о сыне не рассказывала, только выскакивала иногда в коридор ответить на телефонный звонок и возвращалась, вытирая глаза.

– Да уж, к рядовому в казарму не уйдешь, – вздохнула хозяйка, – вот и мыкаемся поодиночке. Так, хватит об этом, почему чемодан не разобрала? Форму погладила? На смену скоро, давай, собирайся.

Добавила начальница в голос строгости и подействовало. Куна бросилась к чемодану, уже с формой в руках сообразив, что не знает где утюг, гладильная доска и сама она висит камнем на чужой шее.

– Извини, Регина, столько неудобств тебе доставляю.

– Тю, нашла нахлебницу. Жалованье никто не отменял, питаться и одеваться будешь на свои деньги, а за постой я платы не беру. Ну, вот, опять покраснела. Ты не заболела случайно? Что ж тебя в жар бросает?

– Нет у меня сейчас денег. Все, что было на карте сняла и матери отдала, а в кошельке наличкой одна мелочь.

– Так, – протянула Регина, залпом выпив остатки энергетика, – и зачем? Это твои деньги. Нет, я понимаю мать, больная сестра, но это твои деньги.

Что можно ответить? Мать, едва старшая дочь устроилась на работу, чуть ли не вдалбливала, что никакого счета и торговли в семье не будет. Все деньги общие. Она на детей тратила все, что есть, а Куна прятать начнет? Некрасиво. Пусть все лежит в одном месте, надо – бери, только предупреди, куда тратить собралась и сколько нужно, мать выдаст. А когда на нервах чемодан собирала, скорее всего, даже не вспомнила о деньгах и планшете.

– Прости, Регина, я уйду…

– Куда? Не страдай ерундой на пустом месте. Аванс через неделю, а пока от голода точно не помрем, холодильник забит до отказа, еле открывается. Спать я тебе здесь постелю, туалетные принадлежности выдам, а шмотками со временем обрастешь – новый шкаф покупать придется. Все, ускоряйся, утюг в комнате на доске стоит, разберешься. Переодевайся и выходим, а то опоздаем.

– Спасибо, Регина, – слабо улыбнулась Куна.

 

***

 

Оказалось, что хозяйка барака категорически не любила готовить. Умела, но подходила к плите только по особым случаям, питаясь каждый день полуфабрикатами или бутербродами, а муку вообще не помнила зачем покупала. Куна долго бродила вокруг холодильника, а потом все же насмелилась и сварила простенький, как ей показалось, суп. Однако старшая смены проглотив первые две ложки долго молчала, а потом выдохнула:

– С ума можно сойти! Я чуть языком не подавилась, где ты научилась готовить?

– Сначала мать заставляла, а потом самой понравилось, – пожала плечами она, вытирая руки полотенцем, – дома нашлась старая кулинарная книга и понеслось. Теперь сама иногда что-нибудь придумываю. Вроде получается.

– Шутишь? Да я до конца жизни буду тренироваться, так не приготовлю! Да, не красней ты, не то за руку к врачам поведу! Взяла моду смущаться от любого чиха. Тебя будто не хвалили никогда. Правда что ли? Демоны, с кем ты жила?



Дэлия Мор

Edited: 13.11.2017

Add to Library


Complain