Первоклассная учительница, дракон и его сын

Глава 4

Пик. Пик. Пик.

Что-то механически пищало справа, и, прорываясь сквозь мрак к этому писку, я понимала, что все-таки жива. Постепенно за писком пришла прохлада, свежий воздух, пахнущий лекарствами, и ощущение собственного тела.

Вместо ноги был сгусток жгучей боли. Я сразу же вспомнила и чудовище в парке, и то, как оно волокло меня по траве, и Ника, вставшего перед ним во весь рост с нелепым оружием.

- Ник? – негромко позвала я, и незнакомый голос сразу же откликнулся:

- Медира Юлия?

Я открыла глаза и увидела, что лежу на койке, окруженная незнакомым медицинским оборудованием. Посмотрела вниз – левая нога была заключена в нечто, похожее на сверкающий чехол. Мужчина в белом склонился надо мной, провел чем-то металлическим над лицом и довольно улыбнулся и показал мне два пальца:

- Сколько?

- Два, - ответила я. – Что случилось? Где Ник?

Лицо врача потемнело, словно я напомнила ему о том, что началась война.

- Прорыв. Первый за триста лет, - ответил он. – Драконы до сих пор выжигают чудовищ.

Его голос неожиданно дрогнул, и мне подумалось, что этот доктор тоже подумывал об отмене драконьих привилегий вроде выделенной полосы для транспорта.

- А Ник? – повторила я. – Ник Хоннери, журналист, мы с ним были в парке.

- Жив, - ответил врач. – Отделался царапинами, но не хочет уходить.

- А моя нога? – спросила я, и по ноге тотчас же разлилась очередная волна боли. Врач указал на чехол и ответил:

- Регенерируется. К вечеру сможете пойти домой.

- А дракон, который нас спас… Кто он?

Во взгляде врача теперь было искреннее уважение.

- Кайлен аш ан Тан, министр инквизиции, - произнес он. – Его дом там неподалеку.

Значит, Кайлен. Значит, будет множество вопросов о том, что я делала в парке, когда успела познакомиться с журналистом, который терпеть не может драконов, и кто вообще разрешил мне покинуть дом. Нога болела так, словно в нее тыкали факелом – неужели к вечеру все будет хорошо?

Господи, позавчера самой большой моей проблемой была завуч! И я сейчас все бы отдала, лишь бы снова было так.

За прозрачной дверью что-то мелькнуло. Я всмотрелась, увидела Ника – он поймал мой взгляд, энергично замахал мне, и я вдруг поняла, что сейчас меня еле-еле прикрывает простыня, переброшенная через тело.

Мне сделалось настолько стыдно, что один из приборов возмущенно запищал. Врач, который что-то писал за столом, обернулся к дверям, заметил Ника, и в тот же момент за отважным журналистом появился новый силуэт и небрежно оттер его в сторону.

Кайлен вошел в палату, и врач тотчас же встал из-за стола – было видно, что в присутствии героического министра он дышать боится от восторга. Кайлен выглядел усталым, на его правой скуле красовались глубокие царапины, но было видно, что все кончилось хорошо.

- Доктор, выйдите, пожалуйста, - просьба прозвучала, как приказ, и врач почти бегом вышел из палаты. Мой стыд еще сильнее опалил щеки, хотя, казалось бы, дальше ему расти было некуда. Кайлен присел на край кровати и глухо спросил:

- Жива?

- Жива, - кивнула я, понятия не имея, что теперь надо говорить и делать.

- Когда я тебя увидел, то подумал, что Джолион тоже там, - голос Кайлена звучал так, словно в нем что-то умерло и сейчас пробовало воскреснуть. – Он дома, с ним все хорошо, но ты… Что ты вообще там делала?

- Джолиону надо гулять, - ответила я. – Я изучала маршрут, прикидывала, как идти лучше.

Кайлен знакомым движением запустил руку в волосы. Он нервничал и старался это скрыть, но получалось плохо. Я представляла, каково ему сейчас – если последний прорыв был триста лет назад, то вряд ли он точно знал, что именно нужно делать.

Возможно, он испугался.

- У него сегодня появилась искра, - сказала я почти жалобно. Кайлен устало кивнул.

- Да, я звонил домой. Там все хорошо, они успели запереться. Та тварь, что напала на тебя, погнула там ворота, следы когтей похожи.

Я почувствовала, как в животе разливается холод. Значит, двухголовый медведь следил за мной от самых ворот особняка Кайлена. Наверно, его привлек и насторожил мой запах, чужой для этого мира.

- Этот Ник Хоннери говорит, что вы знакомы, - произнес Кайлен. – Когда ты успела в него вляпаться?

- Вчера ходила в музей, там и познакомились, – ответила я и уточнила: - Почему это «вляпаться»? Он, между прочим, защищал меня от той твари.

Кайлен усмехнулся.

- Да, он выгадал полторы минуты. За это я не отхватил ему башку. Ох, Юлия, - он вздохнул, хлопнул ладонью по колену. – Если бы ты знала, как сильно он ненавидит драконов. Я не указываю, где искать друзей, но Ник Хоннери тебе точно не друг.

Холод в животе усилился. Мне казалось, что я слышу похрустывание льдинок. Ник снова поднялся передо мной во весь рост, закрывая меня от чудовища.

- Я ничего не сказала ему про Джолли или про тебя, - прошептала я. Покосилась в сторону двери – Ник уже успел уйти. – И не собиралась ничего говорить. Он называл себя позиционером, что-то говорил про драконьи привилегии, но… - я сделала паузу, собираясь с мыслями. Меньше всего мне сейчас хотелось злить Кайлена, но и как-то принижать Ника я тоже не собиралась. – Мне показалось, что он не до конца понимает, о чем говорит.

Кайлен устало рассмеялся. Я представила, как он  рвал монстров на части в своем драконьем обличье, и невольно ощутила уважение.

Драконам был нужен спокойный и стабильный мир. Сегодня Кайлен сделал для этого все, что мог.

- Что ж, - произнес он. – Возможно, сегодня ему удалось что-то понять.

***

Футляр, вернее, механизм для регенерации MRC-01, сняли с моей ноги через два часа. Едва заметные нитки шрамов – вот все, что напоминало о том, что сегодня ногу едва не отхватили зубы чудовища. Я прошла по палате туда-сюда: слегка ноет, но ничего критичного. Иногда после тренировок тело болело намного сильнее.



Лариса Петровичева

Отредактировано: 11.07.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться